Я снова попыталась встать, но Драган придержал меня за плечи.
– Оставайся здесь и не дергайся, – приказал он. – Иначе твой друг пострадает. А мы ведь этого не хотим, верно? Ничего не бойся, все будет хорошо.
Бросив короткий взгляд на ладью, я всхлипнула. Горисвет сидит в ней поникший и нахохлившийся, как воробей. Мало того что я его втянула в это безумие с навниками, так еще и разочаровала своими изумрудными глазами. Он ни в чем не виноват.
Голова моя поникла, мне пришлось сдаться.
– Хорошо, – упавшим голосом ответила я. – Но пообещай, что вы никому не причините вреда.
Наклонившись, Драган приблизил лицо вплотную ко мне, так что я ощутила его знакомый запах. Его губы чуть приоткрылись, будто он собирался меня поцеловать, но в последний момент он замедлился и прошептал сдавленно:
– Вот этого, моя радость, я обещать не могу.
После чего поднялся и скомандовал своим приятелям:
– Начинайте!
Затем он развернулся ко мне и окинул взглядом, по которому я поняла – ему непросто дается то, что он сейчас делает. И все же навник вскинул ладони и совершил несколько пассов. Меня моментально окутали темные путы чар, я дернулась, но не смогла двинуться с места, а Драган произнес:
– Мне не хочется этого делать, Есения. Но для безопасности ритуала я вынужден.
Он направился к краю алтаря, а мне осталось только ерзать в выемке, как червяк, и кричать ему вслед:
– Драган! Остановись! Прошу тебя! Пожалуйста! Это ошибка! Это все огромная ошибка!
На что он ответил, спрыгнув с алтаря и взяв факел из рук Лютолики:
– Тебе говорили, что чернота – это плохо. Но разве не она спасла тебя от нападок Василисы? Тебе говорили, что белая сила – это хорошо. Но разве тиранящая тебя Василиса не представитель белой силы?
Говорил он складно и на первый взгляд не согласиться с ним нельзя. Но глубоко внутри здравая частица меня, которая не окутана мощью черноты, воспротивилась этому. Что-то неправильное кроется в людях, которые, оказавшись сильнее, применяют силу на слабых. С этим стоит разобраться, но лишь когда все закончится.
– Все не так! – выкрикнула я.
– Да? А по-моему, ты была довольна, когда наконец освободилась от Василисы и ее компании, – бросил Драган и пошел по кругу, прикладывая факел к кострищам под углами алтаря.
Костры вспыхивали моментально, на камне начали плясать оранжевые отблески, а поляна озарилась мрачным светом среди пасмурного хвойного леса.
– Я не знала, что все так обернется!
– Хочешь сказать, если бы знала, поступила бы иначе? Пренебрегла бы мощью? Позволила бы ей швырнуть в тебя шаровую молнию? Где бы ты тогда была, Есения?
– Не знаю! – в отчаянии выкрикнула я. – Но так нельзя! Ты хочешь всех нас убить!
Губы навника растянулись в пугающей печальной улыбке, он покачал головой, прикладывая факел к очередному кострищу.
– О, нет, моя радость, – сказал он. – Не всех. Только шестерых. Они нужны для жертвы.
Прозвучало ужасающе, по мне пробежала морозная волна, и зубы застучали.
– Если ты не собираешься меня убивать, зачем я тебе?
После того как Драган зажег последний костер, поляна начала напоминать освещенный огнем чертог для жертвоприношений.
– Ты, моя радость, должна стать сосудом, – ответил наконец Драган, и мое сердце упало в пятки.
В сгустившихся сумерках под пасмурным небом костры на поляне наполнили ее жуткой атмосферой. Будто специально в верхушках сосен завыл ветер, разлапистые ветви закачались, с них посыпались крупные иголки. Где-то загремел гром, запахло озоном, этот запах смешался с ароматами горечей, которые дымком витали над поляной.
Неподвижно зафиксированная темными путами, я лежала на алтаре в выемке под коронованным столбом и беспомощно наблюдала за навниками.
Лютояр и Лютолика молча выполняли указания Драгана, приносили ветки, раскладывали травы вокруг тел пятикурсников. Змеевик же держал в руках бересту и что-то внимательно читал. Моя попытка вопить и звать на помощь была пресечена угрозой навредить Горисвету, так что пришлось помалкивать.
Вышибленные души пятикурсников тем временем парили над своими телами, привязанные к ним серебристой нитью, и испуганно косились то на навников, то на меня.
– Простите меня, – прошептала я Снежине, чей дух парил справа от меня. – Если бы я знала, куда приведет мой страх и стремление избавиться от нападок Василисы…
Голоса душ из тонкого мира слабые и похожи на шепот листвы в летнюю ночь. Но в отличие от навников и благодаря дару медиума, я их не только вижу, но и слышу.
– Мы виноваты не меньше… – донесся до меня едва различимый голос Снежины.
– Это теперь не имеет значения, – упавшим голосом ответила я. – Навники задумали нечто ужасное. Вряд ли они оставят кого-то в живых.
Качающийся слева дух Снега произнес тихо:
– Но ведь Драган сказал, что не собирается тебя убивать.
– Он и в любви мне объяснялся, – хмыкнула я. – И где я теперь после его объяснений?
Души приспешниц Василисы согласно закивали, а Василиса, все это время печально парившая над телом, мрачно прошелестела:
– Ты обязана нас спасти. Это твоя вина.
Я поморщилась со словами:
– Горбатого могила исправит.
