На кухне, куда провела Еву и Рена Маргарита, никого не оказалось. Как пояснила женщина, Густав укладывал Давида спать. Пока она это говорила, она хотела сделать чаю, но вместо этого вышла катастрофа. Чайничек пролился на стол и вода весело пробежала по столешнице, едва не вырвавшись на пол, но Ева успела схватить полотенце и вытереть лужицу. Маргарита села на свободный стул и горько вздохнула.
— И почему я на кухне даже с простыми вещами не могу справиться? — с поражением произнесла она и сложила руки на коленях, — Прости, Рен, что испортила чаепитие.
Ева удивилась тому, что женщина обратилась к своему старшему сыну по имени, а не прозвищу. Рен присел рядом с матерью и сжал ее руку. Ну или сделал вид, что сжал ее, ведь он не мог касаться других людей. Маргарита выглядела такой подавленной, что Еве захотелось ее как-то ободрить. Ну подумаешь, пролила воду, ну с кем не бывает. Девушка секунду размышляла, а затем присела, как и Рен, рядом с Маргаритой на корточки и взяла ее за руку.
— Может, кухня и не твое, — начала Ева, заглянув в зеленые глаза, — Ну и что? Зато ты прекрасно справляешься с другим, более сложным делом.
— С каким? — спросила Маргарита, а Рен рядом с любопытством посмотрел на Еву и девушка продолжила.
— Ты отличная мама и жена. А это не многие умеют.
Маргарита тепло улыбнулась и обняла Еву. Рен присоединился к ним, но в основном ему пришлось обнимать собственное тело, так как только к нему он мог прикасаться. Маргарита поблагодарила Еву за теплые слова и отпустила. Девушка попросила, чтобы женщина просто посидела за столом, пока готовится чай и Маргарита послушно кивнула. Рен занял свободный с ней стул, а Ева принялась возиться с чайным сервизом.
— Ева, спасибо, что поддерживаешь ее, — сказал Рен и указал на Маргариту. Девушка только незаметно кивнула в ответ и улыбнулась, а затем вернулась к приготовлению чая. Ева не была уверена, что ей удастся сделать вкусный чай, но она старалась изо всех сил. На кухню вошел Густав и спас положение. Он отправил Еву за стол к Маргарите и Рену, а сам заварил просто восхитительный чай и подал его на стол вместе с разными сладкими печеньями и пряниками. Маргарита пригласила его посидеть вместе с ними и Густав охотно согласился. Он начал пить чай без сахара, Маргарита же насыпала себе в кружку одну маленькую ложечку и принялась элегантно помешивать. Однако когда Ева насыпала себе целых три ложки сахара в чай, отправила в рот целый пряник и запила все это и без того сладким напитком, Маргарита и Густав с явным удивлением уставились на нее. Ева поняла, что она напрочь забыла про этикет за столом, поспешно прожевала и проглотила пряник, после чего вытерла губы салфеткой.
— Простите, — пробормотала она.
— Котеночек, ты себя хорошо чувствуешь? — взволнованно спросила Маргарита. Теперь пришла очередь Евы удивляться. Девушка посмотрела на нее и Маргарита все таким же обеспокоенным тоном продолжила, — Ты терпеть не можешь сладкое.
— Я не люблю сладкое? — переспросила Ева и перевела взгляд на Рена, который подтвердил, что не пьет сладкий чай и не ест десерты. Девушка прикусила губу. Чтобы полностью казаться Реном, ей придется на время забыть о сладких вещах. Она незаметно вздохнула и попыталась утешить себя тем, что это только на время, пока она находится в поместье. Как только они с Реном вернутся в Академию, Ева первым же делом наестся от пуза всевозможных конфет и пряников, до которых сможет дотянуться. Маргарита хихикнула и Ева подняла на нее глаза. Женщина глядела на нее с милой улыбкой, которую пыталась скрыть за крохотной ладошкой.
— Похоже, твоя амнезия распространилась и на твои вкусы, — произнесла Маргарита, — Зато теперь мы сможем вместе поедать конфеты, пока Густав не решит окончательно запирать от нас буфет.
Маргарита звонко рассмеялась и взяла с красивой тарелочки печенье. Ева вздохнула с облегчением. Кажется, семья Рена нормально восприняла тот факт, что у старшего сына внезапно поменялись вкусы. А это значило, что можно было не ограничивать себя от сладкого, притворяясь Реном. Ева тоже взяла печенье и довольно отправила его в рот, запив сладким чаем.
— Ева, не испорть мне зубы, мне в моем теле еще жить потом, — возмутился Рен, но девушка, не обращая на него внимания, схватила следующую сладость и тоже с удовольствием ее съела. Рен только тяжело вздохнул. Густав выдвинул теорию о внезапном обожании сладкого старшим сыном. По его теории выходило, что все это из-за того, что Рен сидит целыми днями в кабинете и изучает книги. А как известно, сладкое благотворно влияет на мозг, вот старшего сына и потянуло на печенье и пряники. Маргарита захихикала и сказала, что была бы совсем не против, если бы в этом доме объявился второй сладкоежка помимо нее. Давид не считался в силу своего юного возраста, поскольку такие маленькие дети обычно без проблем поглощали сладости.
