– Вик, а сколько тебе лет?
– Тебе зачем?
– Интересно. – пожала плечами Эль, – Двадцать?
– Двадцать один. – нехотя ответил он.
– Оу… – реакция ему не понравилась, настроение упало ещё сильнее, – У тебя, наверное, и звание какое-то есть?
– Да, в Утёсе предусмотрена военная кафедра. По физухе у меня, конечно, провал.
– Из-за мигреней?
– В том числе. – увильнул он.
Не хотел признаваться, что командные испытания он провалил, или что остальные его категорически не воспринимали и даже топили при любой удобной возможности. Вся военная кафедра вспоминалась одним сплошным кошмаром. Только бабушка знала все муки внука, поддерживала как могла. Когда он получил звание, они отпраздновали вдвоём, как большую победу. Хотя отец позорил за отсутствие наград.
– Вик. – Эльза покраснела и ладонью рассеяла фантом, – У тебя виде́ния материализуются. Я, кажется, видела больше, чем мне положено.
Он вынырнул из тяжких воспоминаний и тоже залился краской:
– Да уж. Неловко вышло.
– Дар-то сильный. – криво улыбнулась она, – Не хочешь выбрать профилем прошлое?
– С таким профилем надо квалификацию другую защищать, да и министерство мне не светит.
– Министерство внутренних дел…
– Не с «прошлым» – мотнул он головой, – Ты сейчас меня пытаешься из колеи выбить? Переориентировать, чтобы я с состязаний слетел?
– Может, и так. – хмыкнула она.
***
И всё же среда без завтрака с Эль стала хмурой.
Впервые понадобилось утеплиться, повезло, что уютная осень затянулась. Припоздавший первый снег решил наверстать упущенное время и валил, не прекращая, застилая холмы. Конечно, Виктор о погоде знал заранее, будучи одним из уже опытных предсказателей, а потому хорошенько подготовился, и даже кое-что взял про запас.
Он расположился на привычном месте в дирижабле, вокруг смех и гомон однокурсников. Эльза показалась за минуту до отлёта, укутанная в скромную шаль. Румяные щёки и снег на пышных ресницах – Виктор отвёл глаза, чтобы не пялиться.
Она села по другую сторону от прохода среди не самой спокойной публики.
– Ну что, снежная конфетка, – обратился к ней Бойл, – Отогреть?
Эль лишь зло прищурилась:
– Мозг свой крошечный отогрей.
– Зубастенькая моя, леденец, а не девочка! – и он сделал неприличный жест, от которого Виктор ощетинился.
Но Эльза закатила глаза, не вступая в перепалку. Да и заревел двигатель, дирижабль резко оторвался от земли, хорошенько встряхнув пассажиров.
– Держитесь, котятки! – из рубки забасил капитан, донёсся запах терпкого табака, – Кто позавтракал – тот глупец! Блюём только в бумажные пакеты!
– Где взять-то?
– Не мои проблемы.
Снежные перемёты были повсюду на станции, пришлось хорошенько помахать лопатами, чтобы пройти к городу. Любимое кафе свернуло летник, но внутри казалось невероятно уютно, Виктор лишь горько улыбнулся мысли, что без Эльзы и аппетита нет – прошёл мимо.
На метеостанции работа шла полным ходом, адептов завалили дополнительными заданиями, времени на перерывы не осталось. Виктор выкроил пару минут и пошёл заварить чай, но не только себе.
Поставил лишнюю кружку перед занятой Эльзой, она лишь подняла подуставшие глаза и потёрла переносицу.
– Спасибо. – кротко проронила и непонимающе посмотрела на свёрток рядом. Виктор просто кивнул, мол разверни.
Недоверчивые жесты, настороженность во взгляде немного смазала удовольствие молодого мужчины от подарка. Внутри оказались тёплые мягкие рукавицы с отворотами. Подкладка – слой меха, сверху изображены чудесные пушистые совы. Эльза похлопала ресницами и молниеносно натянула рукавицы на обветренные ладони. Её напряжение вибрировало в воздухе, она смотрела то на руки, чудом спрятанные в тёплом меху , то на Виктора:
– Я не отдам! Ни за что на свете! Они мои!
Он громко рассмеялся, выбитый из колеи такой репликой.
– Да расслабься ты, ну не подразнить же я пришёл! Твои-твои!
– Это ничего не меняет: мы всё равно соперники, все дела....– настороженно прищурилась она, но снова перевела взгляд на рукавицы, откровенно любуясь, но не находя слов.
Однако они были не нужны: Эльза от некоторой агрессии перешла в умиление, потом зелёные глаза и вовсе стали печальными. Она села на стул и просто смотрела на обновку, гладила, рассматривала.
Виктор не стал мешать. Всё, что хотел, он получил – эмоции, а потому развернулся и пошёл дорабатывать остаток своих часов. Вроде как в желудке объявилось тянущее ощущение голода, а всего-то и надо было…
Город вычистили за время рабочего дня. До дирижабля оставалось полтора часа, которого как раз хватило бы на полдник.
Дарм двинулся к уличному ларьку с готовой едой, взял себе свежей выпечки и горячий напиток со специями. И просто пошёл по улицам, созерцая его мерную, но уютную жизнь. Небольшой городок, гостеприимный, все друг друга знают, никаких происшествий. Работа здесь налажена давно, каждый знает своё дело и никогда не откажет в помощи другому.
