В переулке на площади играли музыканты, да так задорно и чисто, что Виктор не упустил возможности пойти послушать. Шёл не спеша, подмечая скопление людей. И через толпу виднелась танцующая фигурка, она крутилась словно юла, ловко беззвучно переступала с ноги на ногу, россыпь таких знакомых волос ворожила.
И сердце участилось, а глаза ловили каждое мелькание, будто чудо – так необыкновенно волшебно танцевала Эльза. С чего ей вообще пришло в голову танцевать посреди площади? И вроде это странно, но на самом деле так знакомо для Виктора, даже глаза защипало от воспоминаний о Фелис Тефлисс, которая не искала оправданий танцу, а всегда тащила внука в самый эпицентр музыки, говоря лишь «Вик, это настоящее! Просто смотри сердцем!».
А сердце уже сходило с ума.
Зрители поощрительно выбивали хлопками ритм, уличные музыканты задорно покрикивали, атмосфера стала настолько азартной, оживлённой, что остаться в стороне невозможно.
А Эльза была прекрасна, как нимфа или фея. Будто сама стала музыкой, но совсем другой мелодией, нежели когда-то Фелис Тефлисс – оттого не менее прекрасной. Платье сползло с острых плечиков, притягивая к себе взгляд, юбка не успевала подчиняться гравитации, обнажая волшебной грациозности ножки в кожаных полусапожках.
Виктор пробрался в первый ряд и тоже захлопал, тут же ловя задорный взгляд Эль. Она на секунду сбилась с ритма, но он помахал головой и одним взглядом велел продолжать. Только девушка всё равно растерялась.
– Идём? – она поманила Виктора к себе,– Станцуй!
– Нет-нет, я не танцую!
– Я научу!
– Испорчу всё твоё соло… – упрямо продолжил он и улыбнулся, – Продолжай…
И публика вторила, вынуждая не останавливаться.
И Эль кружила, вилась гибкой ивой, преображаясь в каждом движении, творя магию. У Виктора даже закружилась голова от этого зрелища. Он словил себя на чётком ощущении, что пропал. Назад дороги нет, и, кажется, дорога сменила курс настолько радикально от изначально заданного вектора, что и подумать страшно. Теперь это не прямая линия, а извилистая, или даже не линия вовсе, а точка в пространстве – магнит, который очень быстро перемещается.
И вот он, а точнее, она: центр притяжения – Эльза.
С осознанием пришла тоска, хотя моментом он искренне наслаждался. Настолько, что запомнил каждую деталь, лишь доводя всё до совершенства – мысленно отодвигая чужих людей из фокуса внимания, оставляя только Эльзу, музыку и себя.
Сердце билось в ритм танца, синхронизируясь с каблучками Эль. Виктор мог буквально потрогать плетение магии, но так боялся сделать движение.
И вдруг странная тяжесть зависла в воздухе, буквально продавливая узор волшебства вокруг танцовщицы. Люди невольно стали расходиться, буквально за спиной почувствовался источник давления. И секундой позже тяжёлые хлопки.
Виктор обернулся.
Позади толпы стоял ректор, недобро поглядывая за действом. Дорогое пальто с меховым воротником, шапка по последней моде из лоснящегося чёрного меха, подмышкой зажата свежая газета. И рядом стоял клерк с любопытно-бегающими глазками. Вдруг из-за пазухи показалась фотокамера с заводом – журналист! – но Крафт, не отрывая глаз от маленького представления, перехватил аппарат с мягким замечанием:
– Не стоит, милейший. Пусть ваши глаза радуются, незачем вспышек камеры.
Ледяной тон, звенящий. Эльза вынырнула из танцевального морока, и музыка зафальшивила.
Виктор невольно сделал шаги наперерез Эльзе, закрывая ту спиной, и тогда ректор медленно перевёл на него взгляд, будто на блоху или на плесень:
– Дарм. Как без вас. Всюду-то вы успеете.
– Сопровождать юных особ кто-то должен, разве нет?
– Сопроводили? Куда? – и неприятная полуулыбка, – А я вот тоже пришёл за юной Эльзой Эйс, – он кивнул на корреспондента, – Вами, Эйс, заинтересована газета, уж больно таинственна ваша история. Интервью просят.
– Эльза несовершеннолетняя, – снова преградил путь Виктор, закрывая Эль, – И интервью может давать только с разрешения и в присутствии родителей и опекунов.
– Эльза сирота и по договору обучения под опекой Утёса. Я ректор, соответственно…
– Соответственно вы можете дать согласие на чётко регламентированное интервью на территории академии Утёс, но после решения попечительского совета и фиксации им согласия Эльзы. Для этой процедуры нужно официальное уведомление и созыв совета, протокол собрания и письменное разрешение и только потом, – Виктор учтиво кивнул, – Ваше разрешение с точки зрения интересов академии и империи. Вы не опекун, защита несовершеннолетних сирот – юрисдикция попечительского совета.
Корреспондент скрыл смешок под неловким кашлем, но получилось несносно.
