Но ректор глядел маниакально, и потому Виктор насторожился ещё сильнее.
Внезапно тяжёлый фон заглушающего сигнала, который всегда окутывал ректора, поутих, сжался до небольшого дымового облачка и лёг в раскрытую ладонь Варфоло Крафта, чтобы тот его сжал, пропуская испаряющийся дым сквозь пальцы. Всё-таки невероятно одарённый человек: такой диапазон магии, так искусно вплетает разнообразную магию в свою профессию.
Но Виктор сосредоточился на загадочных целях. Лично в нём азарт не проснулся, проснулся страх неизведанного, а ещё он отчего-то сильно переживал за Эль, которая всё сильнее хмурилась и крутилась на месте, пытаясь присмотреться к каждому из закрытых ларцов. Сверху на чёрных накидках были отверстия:
– Мастер Крафт, – обратилась она, когда один из сокурсников уже потянулся к такому отверстию, – Зачем надрезы?
– Как же: надо засунуть туда руку. – и это рассмешило ректора, он с любопытством наблюдал за студентом, скрестив руки на груди, – Вот, смотрите.
И парень несмело засунул руку внутрь, после чего взвизгнул как девчонка и пошёл пятнами. Его било в панике, которая нарастала и выходи́ла из-под контроля. Ректор лениво поднял руку и откуда ни возьмись, появлюсь санитары, только и ждущие сигнала.
– Страх. Интересно: что там? – как не в чём ни бывало, Крафт подошёл к ларцу и эффектно сдёрнул ткань. На его лице любопытство сменилось разочарованием, – Это ведь просто пауки. Всевышний, да что же это за поколение Зорких?
Но на адептов такое представление произвело другой эффект: они лишились боевого духа и навстречу ларцам уже так не бежали. Эльза и вовсе застыла, глядя сквозь выставку, куда-то вглубь зала.
Большими усилиями Виктор заставил себя оторваться от беспокойств об Эльзе и самому искать то, что отозвалось бы. Решение пришло само: если будущее ему не откроется так просто, то надо искать в прошлом! Именно на минувшем временно́м отрезке артефакты и сокровища скрыли от глаз, глупо этим не воспользоваться!
Маленькие фантомы с минимальным сигналом дара побежали по рукам и помогли ему обойти многие ларцы. Безболезненно, легко и сразу по нужному руслу. У другого экспоната он встал с чётким ощущением: пришёл. И пусть решение не отзывалось в сердце, но фантомы искрили, не предвещая беды.
Без промедлений рука потянулась в прорезь, разум твердил: бояться нечего. По сути, самый осознанный страх его – высота, а потому коробка своим содержимым не страшна.
Внутри, казалось, пусто. Это смутило и даже немного разочаровало.
Одиночество? Пустота? Замкнутое пространство? Виктор всего этого не боялся.
И вот что-то холодное, неживое.
Он спокойно сделал вдох и нащупал крупный камень на подставке. Даже ощупал дно в поисках хотя бы крыс или змей, но их не оказалось.
Всё это уже попалось его сокурсникам, слышались вскрики, панические возгласы. Некоторым посчастливилось найти инкрустированные кубки и даже диадемы.
Разочарование.
С выбранного Виктором ларца полетела тряпица и оказалась в руках ректора. Брови последнего поползли вверх:
– Поздравляю, Дарм. Вы нашли истинное сокровище… – но договорить не успел, потому что Виктор узнал его:
– Бриллиант Раджа. Один из одиннадцати самых крупных и чистых драгоценных камней мира. – нахмурился, – В императорской сокровищнице есть его сводный брат – изумруд Халиф.
– Именно. Так что бегом искать его, пока наша прекрасная фея не опередила вас.
– Вроде задание было открыть один ларец?
– Именно этот экспонат зачитывается в паре.
– Такого правила не было.
– Дарм, я повторять не буду. – скривился ректор.
И Виктор, не желая продолжать, этот спор, пошёл на поиски, чётко осознавая, что правила придумываются на ходу. Но волновало его не это.
Эльза заворожённо шла куда-то прочь, в тень.
И смотреть на это было по-настоящему страшно. Так вот в чём его настоящий страх! – осознал Виктор. И стремительно двинулся наперерез, нагнал в несколько шагов, преградил путь, но Эль настойчиво пыталась его обогнуть, а взгляд… будто знала всё наперёд, но шла одержимо.
– Эли. – позвал он тихо, – Стой.
– Ты стоишь у меня на пути. – хрипло отозвалась она.
– Я стою на твоём Пути, – повторил он, но значение вложи более глубокое, – Прости, колючка, не злись. Но нельзя тебе туда.
– Почему?
– Разве не чувствуешь?
– Там… вещь. Самая значимая вещь. – её губы дрожали, глаза казались обезумевшими.
– Самая значимая вещь – это жизнь.
– Эта вещь стоит сотни тысяч жизней. – холодна отозвалась она, – Буквально или фигурально – без разницы!
– Может. – согласился Виктор, – Эли, я найду тебе другую. Такую же значимую. Не ходи.
– Такой же значимой нет.
– Есть вещи драгоценней! Здесь! Я точно знаю… – он буквально брал слова из воздуха, отбитые своим бешеным сердцем, – Пойдём! – он указал к оставшимся ларцам.
– Ты хочешь эту вещь себе присвоить? – она нахмурилась и поджала губы.
– Нет, глупая… я бы так не сделал.
– Ты мой конкурент! Конечно же, ты бы так сделал.
– Нет… не с тобой. Клянусь, – неконтролируемый порыв то ли захныкать, как дитя, то ли на колени кинуться – лишь бы помешать Эльзе, – Эли, просто не ходи…
