– Да к чёрту это всё! – и если б мог, то сжёг бы все экземпляры этикета на свете в одном большом гневном костре. Вместо этого, протянул ладонь за спину Эльзе и притянул девушку в свои объятия. Почувствовал небольшое сопротивление, но преодолел его.
И Эльза обмякла. Найти её глаза не вышло – она зарылась лицом в его шарфе, прильнула отчаянно, благодарно на тихой истерике.
Из неё полилась боль слезами.
Не стал смущать поиском ответов, хотел сцеловать все эти горькие слёзы, но сдержался. Прижал Эльзу крепче и гладил по спине с такой теплотой, на какую был способен.
– Бедный ребёнок… – прошептал ласково.
– Сам ты… – навзрыд попыталась она огрызнуться, отлипая от его плеча. Шмыгнула сопливым носом, сотряслась в новых рыданиях и снова пропала в фирменном кашемире.
– Ох, теперь всё в твоих соплях. – это осознание насмешило Виктора, от напряжения он нелепо захихикал, а потом понял, что остановиться уже не сможет – тоже истерика. Эльза отстранилась и ошарашено на него посмотрела, потом глаза налились яростью, сопливый нос снова шмыгнул. Маленький кулачок угодил мужчине в грудь, он перехватил второй, нежно сжал и потянул к своим губам, чтобы поцеловать, – Где твои рукавицы, маленькая катастрофа?
– Ах, какое же ты хамло, Виктор Дарм! – зашипела она, пыталась выдернуть руку, но снова получила поцелуй.
Бледность после обморока стёрлась без следа ярким румянцем смущения. И пока Эльза недоумевала, Виктор снова привлёк её в свои объятия и с улыбкой зашептал:
– Я с тобой. С тобой. Всё будет хорошо.
До ужаса некрасноречиво. Но именно эти слова были необходимы Эльзе. Боль уже не разрывала, страхи отступили, стало спокойно и уютно.
– Спасибо, Вик. – нашла в себе силы на благодарность и вдруг стало ещё уютней, – Ты лучший. – а признание, которое раньше отзывалось недоверием и таким ужасом, придало сил из ниоткуда, – Шарф постираю.
И он снова тихо засмеялся:
– Не брезгую я твоими соплями и слезами, сохраню на память.
«…Для наших внуков» – хотелось прибавить, но не осмелился.
Впереди ждал выходной. Стоило обрадоваться, но у Виктора на душе царил зябкий холодок.
Эльзу видел всего однажды за сутки. Её больной вид заставил кулаки сжаться. Никогда до этого он не испытывал такую жажду опекать, защищать, заботиться. Хотел купить все на свете витамины и лекарства, фрукты, побрякушки, лишь бы она снова улыбалась и заливалась румянцем.
А она избегала его. В столовой её не видел, искал в библиотеке – тоже безуспешно. Соваться к ней в общежитие не решился.
То и дело он в жажде сделать хоть что-то шёл в библиотеку, но смысл книг не доходил до цели, он захлопывал их и ставил назад на полки. Новостями империи особо не интересовался, и всё же взял у стойки архивариуса газету с анонсом ближайших событий. В опере открылся новый сезон, и вдруг захотелось сводить Эльзу, знал точно – балет она оценит! И пусть билеты баснословно дорогие – это мелочи, пусть придётся несколько часов лететь в дирижабле с пересадками до столицы, но оно того точно стоит. Сложив точный поминутный маршрут в голове, он заполнил бланк на билеты и отправил в почтовый ящик с чеком.
На душе немного полегчало, осталось только найти Эль, предложить и молиться, чтобы она согласилась. На худой конец, можно же просто вручить ей билеты и пусть идёт без него?
А с кем ещё? Эта мысль вызвала раздражение, Виктор поймал себя на том, что пыхтит, как паровоз и злится в пустоту – как же глупо!
Но ведь она правда могла отказать. И вообще, он ей не опекун, чтобы без тени на её честь сопровождать в свет. Надо что-то придумать, чтобы сгладить момент.
Ноги повели по привычной дороге, но потом он решил сменить маршрут и пойти через акведук – прогуляться на свежем воздухе.
Снежный ветер колол кожу, устрашающе выл и пробирался под одежду. Уже пожалев о выборе дороги, Виктор вдруг услышал помимо ветра то, отчего в прежние годы старался держаться подальше: зловещий гогот компании сокурсников. Ничего хорошего эти звуки не сулили, но Дарм, вопреки здравому смыслу, пошёл в сторону шума.
Там за каменными сводами акведука парни поймали и окружили жертву. И вроде всё как обычно, но больше проходить мимо Виктор не хотел. Тем сильнее заклокотало нутро, когда взгляд сфокусировался на личности жертвы…
– Эльза! Ну что за страсть к приключениям?! – сквозь зубы прорычал он.
Он на миг спрятался за стеной, наладил дыхание в отчаянной попытке вернуть трезвость мысли, включить дар, в конце концов, но ничего из этого не сработало, лишь прибавилось адреналина в крови.
И он целеустремлённо кинулся в гущу событий, где четверо парней теснили Эльзу вкруг будто голодные звери.
Виктор ополоумел. Знал он о вседозволенности в отношении детей аристократических родов, особенно по отношению к безродным сироткам, вроде Эльзы. Не раз Бойл не на шутку пугал девушек, притесняя в коридорах, и ровным счётом ничего не могли жалобы студентов сделать против взяток богатой семьи.
