Послышался грохот, я обернулась и увидела кикимору сидящей на полу возле лестницы. Видимо, девушка настолько удивилась услышанному, что свалилась с лестницы, на которую взобралась, чтобы исследовать верхние ярусы стеллажей.
– Это ты сейчас так пошутить пыталась? – проворчала подруга, кряхтя и потирая ушибленное бедро.
– Нет, это я пыталась поделиться случившимся в самой мягкой форме, – улыбнулась я, убедившись, что кикимора не покалечилась.
– Я бы не сказала, что было мягко, – продолжала возмущаться Кико. – Что значит «имела честь беседовать»? А я, по-твоему, в этот момент где была?
– А ты стояла за дверью. Он тебя остановил, вернее, время для тебя остановил, – объяснила я подруге. – А потом еще и прошел прямо сквозь тебя. И да, прости меня. В заточении должна была остаться только я, но мне было страшно, и я попросила не отнимать подругу. Так что теперь мы обе пленницы нарая.
– Не пленницы, а гостьи, – усмехнулась кикимора. – Если бы мы были пленницами, то сейчас спускались бы в подвалы в сопровождении ловчих. К тому же я давно хотела лично познакомиться с нашим нараем. Вот теперь он точно никуда от меня не денется.
– Сомнительная радость – общение со столь жестким и непримиримым божеством, – грустно усмехнулась я.
– Ты так говоришь, будто он монстр какой-то! – воскликнула Кико. – Наш нарай славится своими щедростью, добротой и хорошими манерами.
– У меня складывается такое впечатление, что мы говорим о двух совершенно разных личностях, – покачала я головой.
– Расскажи-ка мне поподробнее, о чем вы разговаривали, – потребовала подруга, присаживаясь на перекладину лестницы.
– О том, что я приехала в Амнистанию с каким-то коварным планом и не покину дворец до тех пор, пока не признаюсь. А признаваться не в чем, так что сидеть мне в заточении до тех пор, пока нараю это не надоест, – развела я руками.
– Ну ведь не просто так он на тебя взъелся. Должна быть какая-то причина, – задумчиво протянула Кико. – Давай искать допорядковые хроники, может, там найдем ответ – к какому виду ты относишься, и тогда уже будем думать, что делать дальше.
Кикимора встала и опять взобралась по лестнице.
– Нарай сказал, что я дочь бога Хаоса, – призналась я шепотом.
Опять грохот и злобный взгляд подруги снизу вверх.
– Нет, ты точно издеваешься! – прошипела она, со стонами и кряхтением вставая на четвереньки.
– Извини, – пробурчала я, подойдя к ней и подав руку, чтобы помочь встать.
– Да какая из тебя дочь Хаоса, – ворчливо проговорила кикимора, выпрямилась и, прихрамывая, отправилась к креслу. – Нарай Хроно, наверное, пошутил.
– Он был предельно серьезен и решителен, – с грустью ответила я.
– Так он же бог, мог бы определить, лжешь ты или нет, – возразила Кико, развалившись в кресле, которое несколько минут назад занимал сам Хронос, и забросив ноги на стол.
– В том-то и проблема: я – дочь бога, а у них – богов – есть какой-то кодекс, по которому они не могут воздействовать на детей себе подобных. Но нарай сам признался, что побывал в моем прошлом и все обо мне знает, – пояснила я, устраиваясь напротив подруги. – Сильно болит? – спросила я с сочувствием, заметив, как кикимора кривится, потирая бедро.
– Не смертельно, – отмахнулась Кико. – Но тогда получается, что он должен знать, какой из тебя непутевый полубог.
– Нарай утверждает, что в моей жизни присутствовал отец. Я об этом совершенно ничего не знаю, но Хроносу виднее, – проговорила я, теребя подлокотник кресла.
– Интере-е-есно, – протянула подруга. – Значит, твой папочка все же интересуется дочуркой. Может, он нас и вытащит отсюда. Хотя вряд ли, не сунется он прямо в логово злейшего врага.
– Нарай обмолвился, что они когда-то были друзьями, – вспомнила я.
– А вот это еще интереснее! – воодушевленно воскликнула Кико, вскочив с кресла, словно и не падала только что с лестницы… дважды. – Давай попробуем узнать, из-за чего они разругались, и помирить их.
– Ты хоть понимаешь, о чем говоришь? – удивилась я. – Это же боги! Кто мы такие, чтобы вмешиваться в их отношения?
– Ты, если верить нараю, дочь одного из этих богов, а я… А меня они еще плохо знают! – заявила кикимора. – Чего расселась? Вставай и живо искать хроники допорядковых времен! – прикрикнула она, вновь идя на штурм лестницы. – И если у тебя еще остались шокирующие новости, то придержи их до тех пор, пока я не спущусь.
Кико забралась под самый потолок, бубнила себе под нос названия ячеек, периодически восклицая: «У них даже погребальные обряды подземных хорнов есть!», «Чего здесь только нет!» или «Ну все, бросаю академию и иду учиться на придворного архивариуса!».
Мне же не попадалось никаких обрядов. Все ячейки были помечены датами или светскими событиями.
– Проклятая лестница, застряла, – проговорила кикимора, разбавив поток восторгов недовольством.
Я повернулась и увидела, как подруга пытается сдвинуть лестницу, цепляясь пальцами за выступы ячеек, но колесики застряли, и лестница не желала перемещаться.
