Рэн действительно был в одной из ближайших секций полигона. Он в компании других пятикурсников отрабатывал краткие прыжки во времени с перемещением в пространстве. Я подошла ко входу в секцию, но пересечь невидимую линию порога не смогла. Так и стояла до тех пор, пока меня не заметил один из его друзей.
– Это не к тебе, Гром? – спросил он, кивнув на меня.
– Нет. Я держу дистанцию по отношению к некоторым высокородным, – недовольно ответил Рэндом, отойдя в дальний угол секции.
– Вы что-то хотели, нари Нарисо? – поинтересовался другой оборотень, подойдя ко мне.
Ему я не приказывала держаться от меня подальше, и он вел себя даже излишне учтиво.
– Передайте наро Громиро, что мне нужно с ним поговорить, – ответила я, не отрывая взгляда от Рэндома, старающегося смотреть куда угодно, но только не на меня.
Оборотень кивнул и догнал Рэна, что-то тихо ему сказал и тут же отошел.
Рэндом наконец-то соизволил посмотреть на меня, но сразу отвел взгляд и громко произнес:
– Мне сейчас не до экспериментов над своей сущностью. Не стремлюсь впасть в немилость богов.
– Я хочу, чтобы ты выслушал меня! – почти прокричала я, сложив руки на груди и не желая отступать.
– Я слушаю, – так же громко ответил оборотень, не сдвинувшись с места.
– Ну хорошо, я хочу, чтобы ты подошел ко мне и поговорил со мной, – крикнула я в ответ.
Рэндом скривился, недовольно фыркнул, но направился ко мне. Я отошла подальше от тренировочных площадок, и оборотень последовал за мной.
– Прости, что я была излишне резка с тобой, – сказала я с улыбкой, когда он нагнал меня у скамьи под раскидистым деревом.
– Какую игру ты затеяла, Юнила? – сверля меня взглядом, поинтересовался Громиро. – Я знаю про твои отношения с нараем, так зачем же ты отменила распоряжение не приближаться к тебе? Тебе прекрасно известно, что, хоть нарай Хроно и освободил меня от слепого поклонения, я не могу ослушаться твоего прямого приказа.
– Я не хочу приказывать, мне просто нужно поговорить с тобой, – ответила я, чувствуя себя последней дрянью, но не желая отступать от намеченного плана. – Ты с самого начала поддерживал меня, и мне дорого общение с тобой.
– Ты же не дурочка и понимаешь, что мне недостаточно простого общения, – раздраженно проговорил Рэн. – Иначе я бы, как и другие оборотни, просто преклонялся. Ты мне нравишься, Юна. И сейчас я вижу, что ты хочешь воспользоваться моей слабостью перед твоей кровью. Меня не просто так считают лучшим выпускником этого года, я за версту чую обман и подлог.
– Прости, – пролепетала я, склонив голову и не зная, куда себя деть от стыда.
– Ладно, давай сделаем вид, что этого разговора не было, и ты мне расскажешь – в чем твоя проблема, – неожиданно смягчившись, предложил наро.
– Правда? – подняв на него недоверчивый взгляд, спросила я.
– Ну а для чего еще нужны друзья? – усмехнулся оборотень. – И заметь, ты не приказывала мне быть твоим другом.
– Спасибо, – выдохнула я искренне.
– Да, ты совсем не готова к той власти, что свалилась на тебя. И без поддержки можешь стать марионеткой в чужих руках. Рассказывай, – не предложил, а скорее приказал Рэн.
Я стушевалась и отвернулась, чтобы не показать смятения. Как же легко он понял мои намерения. Но я не должна выглядеть слабой, иначе вновь стану управляемой куклой.
– Ты ошибаешься, – произнесла я уверенно, повернувшись к нему и высокомерно, насколько могла, улыбнувшись.
– Неплохая попытка, – усмехнулся Громиро. – Не нужно притворяться передо мной, Юна. Я и так тебя уважаю. Кстати, как раз за искренность, а не за позерство.
– Никчемная из меня получилась полубогиня, – понурившись, прошептала я. – А после того, как ты узнаешь мою родословную, вообще возненавидишь.
– Ты дочь Хаоса, – не вопросительно, а скорее констатируя факт, произнес Рэндом.
– Ты знал? – воскликнула я удивленно. Но не увидела во взгляде наро ни презрения, ни неприязни – и смолкла.
– Если бы я судил всех по их родителям, то брезговал бы смотреться в зеркало, – грустно усмехнулся он. – Да, мой отец достиг определенных высот благодаря праву первородства. Но моя мать была изгнанной из семьи полукровкой, и меня могли бы утопить, как щенка сразу после рождения. Однако именно нарай предрек мне значимую роль в будущем Асгарана. Сейчас же, в свете последних событий, я усомнился в своей значимости. Возможно, нарай увидел мою пользу лишь в становлении твоей личности. Или ты и будешь той значимой составляющей для блага нашего мира, для которой я принесу пользу?..
– Не нужно так пытаться меня приободрить, – попросила я, окончательно скиснув.
Даже тот, кто по кровной привязанности должен был восхищаться мной и боготворить, испытывал лишь жалость. Отчего стало еще противнее. Я была противна самой себе! Жалкая, никчемная, глупая, невежественная девчонка, которой нет места среди нормальных студентов. Я представляла собой средоточие всех неудач и разочарований, которые только могла представить.
Резкая и болезненная пощечина оказалась настолько неожиданной, что я упала на траву и по инерции отползла на несколько шагов.
