– Случайно? Ты меня совсем идиотом считаешь? – повысил голос нарай, наклонившись и опершись рукой о спинку моего стула. – Как можно случайно воспользоваться моим именем с целью воспротивиться воле отца кикиморы? А потом еще и устроить показательный бунт с разрушением МОЕЙ академии?!
– Да нет же! Это не было бунтом. И за Кико я поручилась сама. Только обмолвилась, что попрошу вашей помощи, – отчаянно пыталась я объяснить очевидное.
Хронос продолжал буравить меня взглядом, а я чувствовала, что опять начинаю терять контроль. И, чтобы избежать очередного бедствия, решилась на настоящий бунт.
– Не смейте обвинять меня в том, что я являюсь носительницей буйной божественной крови! – выкрикнула я, оттолкнув нарая и резко вскочив. Стул отлетел в сторону, но я постаралась не обращать внимания как на грохот, так и на все возрастающее возмущение Амниоса Хроно. – Вы пообещали, что поможете мне справиться с всплесками силы, но так ничего и не сделали. Так чья же вина в том, что я сегодня едва не разрушила вашу академию? Я не настаивала, чтобы меня зачисляли сюда, не просила освобождения от участи невольницы. Это все мне навязали, так же как и долю рабыни, и родство с Хаосом. И теперь вы пытаетесь заставить меня взять на себя ответственность за то, что кто-то принял все эти решения за меня!
Я подошла вплотную к нараю и ткнула пальцем в его окаменевшую от гневного напряжения грудь:
– Это вы вольны вершить чужие судьбы. Вы и отвечайте за принятые вами решения. Хотите отправить меня в Пределы Хаоса – отправляйте. Я все равно сбегу.
Я ожидала всплеска ярости или хлесткой отповеди, даже пощечина не была бы сюрпризом, но то, что сделал Хронос, ввергло меня в глубокий шок.
Он схватил меня за руку, которой я посмела покуситься на его божественную грудь, завернул ее мне за спину и, притянув меня к себе, поцеловал. Я буквально окаменела, плотно сжав губы и не испытывая ничего, кроме удивления. Когда же Амниосу надоело целовать изображавшую статую девицу, он отстранился и посмотрел на меня с еще большим гневом, чем до этого.
– Отпустило, – неожиданно как для него, так и для себя призналась я. – Вот еще пару минут назад я боялась, что опять сорвусь, а теперь отпустило.
Хронос отошел и, состроив непонятную гримасу, поинтересовался:
– От поцелуя отпустило?
– Нет, – не подумав, ответила я. – Оттого, что я на вас накричала.
Нарай задумчиво хмыкнул, вернулся за стол и неожиданно признался:
– Давно меня никто не ставил в тупик.
– А вы загляните в прошлое и проверьте. Я вас не обманываю, – заверила я его, желая во что бы то ни стало доказать этому недоверчивому, вспыльчивому правителю, что я ни в чем не виновата. Хотя вину я конечно же чувствовала. Ведь именно я стала причиной случившихся неприятностей. И пусть в результате не пострадал никто и ничто, кроме самолюбия Громиро, – но ведь могло получиться и иначе. Если бы из-за всплеска моего неконтролируемого гнева кто-то погиб, я бы никогда себе этого не простила. Теперь я знаю, на что способна, и перекладывать ответственность на других, даже учитывая то, что я не в силах управлять своими силами, было бы в высшей степени несправедливо.
Хронос молчал довольно долго, потом будто вспомнил, что он не один, и заговорил.
– Я уже говорил тебе, что не хочу подглядывать. В свете того, что ожидает нас в будущем, это было бы нечестно по отношению к тебе. И мне совсем не хочется, чтобы в грядущем ты обвиняла меня в соглядатайстве, – произнес он, упорно отворачиваясь от меня.
Еще несколько минут назад я старалась не встретиться взглядом с ним, сейчас же пришла очередь нарая избегать моего испытующего взгляда.
– И что же нас ожидает? И если вы знаете, что нас ожидает, значит, всё же подсматривали, – продолжила я проявлять необдуманную смелость.
– Я не желал узнать то, что узнал. И меня это повергло в некоторое смятение, что весьма сложно, как ты понимаешь, – признался Амниос. – Не так просто удивить того, кто знает все на века вперед и способен изменять течение событий. С тобой так не получится, ты одна из нас, и я не властен над твоей судьбой. Но как же меня злит то, что ты властна над моей! Никогда не забуду этого драгоценной племяннице Мойре.
– Вы уже не в первый раз упоминаете некую Мойру, кто это? – спросила я, поняв из речи нарая лишь то, что он не в восторге от того, что должно произойти. Что же конкретно ему так не нравится, для меня оставалось тайной, покрытой временем.
– Со временем все узнаешь, – туманно ответил Амниос. – Собирайся, оставлять тебя в академии опасно… для окружающих. Поживешь во дворце пока.
– А как же занятия? – спросила я в полной растерянности.
– Будешь приезжать, все равно я уже одобрил твой новый график, – отмахнулся нарай. – Поторопись, не хочу привлекать лишнего внимания.
– Но я не хочу жить во дворце, – пролепетала я беспомощно. Но вспомнила, что решила больше не быть слабой и добавила уверенным голосом: – Я никуда не поеду. Здесь мои друзья, и я не хочу с ними расставаться.
Хронос посмотрел на меня сощурившись, усмехнулся и заявил:
– Друзья, говоришь? Ну что ж, назови мне их имена.
