– Новый мир всегда строится на костях. Иногда метафорически, а иногда буквально. Я не знаю многого, но, говорят, все мы станем чем-то вроде топлива. Дадим энергию, сгорим и уйдём навсегда.
– Нет, – голос предательски дрогнул. – Я не позволю этому случиться! Ты здесь, ты будешь рядом со мной и!..
– Тебе не под силу победить смерть. Думай лучше о будущем. О вынужденном предназначении спасти мир. Или хотя бы об этих глупых мальчишках.
От его смиренности, наигранной весёлости, очередном замалчивании чувств во благо, хотелось кричать, потрясти за плечи, сделать что-то… Да пусть хоть сама Морена явит обличье и встанет на пути – плевать! Нельзя потерять его ещё раз! Нельзя повторять ошибки! Повзрослей, наконец, борись!
– Я не дам тебе уйти.
– Не бойся, – он оставил холодный поцелуй на её макушке. – Я буду рядом. Всегда здесь, в твоём сердце и памяти.
Женя отошёл в сторону, и тогда Элина заметила тех, кого не должна была видеть. Две светящиеся фигуры. Родители.
Они что?..
– Ещё одно доказательство. Не верь на слово всем подряд.
У неё закружилась голова. Ещё немного и от всех потрясений хватит удар – вот так достойная смерть у «спасения всея человечества». Мозаика не укладывалась вместе, не
Неужели всё это время Севир врал ей? Опять? А она поверила легко, открывала секреты, делилась. Простила так просто, скинула на свою неопытность, незнание.
– Мам? Пап?
Элина хотела подойти к ним, покаяться и признаться – это я во всём виновата, это из-за меня вы…Но Женя встал на пути.
– Ты не добьёшься ничего. Они не говорят, не реагируют ни на что. От их душ едва осталась половина, – и, прежде чем она успела переварить, указал на другую фигуру. – Зато вот этот болтал без умолку. Он-то будет рад исчезнуть как можно скорее.
Что здесь вообще творится!? Может всё же стоило сходить в храм и помолиться Богам?
Делая вид, что его здесь нет, у стены стоял никто иной как Кирилл. Такой же, каким посещал её сны и превращал те в кошмары. Он смотрел в одну точку и, казалось, собирался бесконечно игнорировать. К нему Элина не спешила срываться – ничего хорошего не услышит, пусть и заслуженно.
– Не верю, что он решил остаться и приглядывать за кем-то.
– Ты права. Почему-то у него не было выбора, он не мог покинуть это место, академию. Не знаю почему. Зато знатно успел мне надоесть всего за какой-то месяц. А сейчас чего-то вдруг строит недотрогу.
В этом Элина не сомневалась.
На мгновение мир пошатнулся, как будто что-то взорвалось – целое землетрясение. Прежде чем она успела оправиться, встать ровно, Женя вдруг крепко обнял и впервые за этот вечер голос его надломился, приоткрывая настоящие чувства:
– Ещё бы пару мгновений, ещё бы чуть-чуть…Ты так изменилась, научилась помаленьку давать отпор. И пусть меня больше не будет рядом проследить и помочь, я знаю, всё будет хорошо. Только позволь себе любить, не отталкивай других. «Нужно полюбить себя, прежде чем получать любовь других»? Это так не работает, милая. Позволь им стать частью исцеления.
– Нет, нет, нет. Ты же обещал, пожалуйста, обещал защищать меня. От этих навязчивых мыслей, от людей, от себя самой! Не оставляй меня опять одну.
– Тебе не нужна моя защита, глупая. Ты достаточно сильная, чтобы справиться сама.
Зачем-то Элина пыталась сдерживать слёзы, давя их, одни губы тряслись да брови изломились. Зачем же он утешал её? От беспомощности, раздирающей изнутри, хотелось бежать и прятаться, но как, если то – часть тебя? У неё нет и шанса, она – слабачка и трусиха. Но поймав ласковый уверенный взгляд, не смогла выдавить и пары ядовитых слов.
– Всё будет хорошо, – зашептал он, и руки его светились всё ярче и ярче. – Может, меня и ждёт пустота, но, зная, что я смог спасти тебя, уже ничего не пугает.
Становясь всё тише и неразборчивее, пение совсем смолкло. Элина никак не могла насмотреться. Неужели ей опять придётся лишиться этой родной улыбки, теплоты и поддержки,
– Прости меня.
Прямо на глазах, тело Жени вспыхнуло, озаряясь золотистым пламенем, и за считанные секунды превратилось в сотни светлячков. Покружив рядом, они устремились вверх, к потолку, туда, где восседал скучающий Мороз.
Зал наполнился горьким хором крика и плача. Время пришло, только вот прощаться никто не хотел. Закралась крамольная мысль: а может было лучше, если никакие призраки не появлялись вовсе? Не бередили старые раны, которым придётся заживать вновь?
– Нет, нет, не уходи! Я на всё готов, сделаю, что попросишь! Только не оставляй меня!
Даже сквозь туман в голове до Элины донёсся истошный вопль, отчаянная мольба. Отражение её собственной боли. Огляделась, желая убедиться, но, когда поняла, кому принадлежали слова, встрепенулась.
Дима стоял совсем рядом и накрепко вцепился в источающую неровный свет фигуру. Они были похожи как две капли воды, и стало понятно – Денис не пережил ту роковую ночь. Но почему остальные давно исчезли, а он один – нет?
– На всё?
– Да! – воскликнул запальчиво.
Элина почуяла неладное и бочком стала подбираться к ним.
