Академия Зеркал (СИ) полностью

– Пойдёшь со мной? Не струсишь опять?

Денис не сильно отличался от обычного человека, но полунощные земли оставили-таки свой след – его глаза были полностью белыми, и поэтому казалось, что смотрел куда-то мимо, насквозь.

– Ты же знаешь!..

– В том-то и дело, – и резко притянув за шею к себе, зашептал что-то на ухо. Отстранившись, спросил с насмешкой: – Справишься?

Элине почудилось, что Дима засомневался и побледнел даже, но потом вдруг часто закивал и побрёл куда-то как в тумане. Денис пошёл следом и, что хуже всего, к ним спустился сам Мороз. Затевалось нечто плохое. Могла ли она помешать? Одна?

Ученики расступались перед троицей, трусливо жались к стенам, прятали глаза в пол, надеясь, что не им сегодня уготована смерть. Что говорить, если ни Защитники, ни Хранители Пути не встали у них на пути, а предпочли уничтожать Теней?

Только Элина сегодня потеряла всякий страх? Забыла уже, что хотела жить?

Троица целенаправленно шла к кучке отбивающихся от нечистых взрослых. Не все смиренно приняли роль жертвы. Только рубя одну голову, в довесок получали новых две. В конце концов, и у них бы кончились силы.

Элина не знала никого из этих людей, кроме… Что-то в голове щёлкнуло. Пазл вдруг сложился.

Кроме Назара Игнатьевича, отца Севериана.

– Дима! Одумайся, не делай ничего!

Крикнула им в спины. Дима сбился с шага и обернулся. Услышал. Открывая и закрывая рот, он пытался что-то ответить, но брат настойчиво подтолкнул вперёд и зашептал на ухо вновь.

– Да стой же!..

Элина рывком хотела дотянуться и, вцепившись намертво, не отпускать никуда, но в тот же момент ей преградили путь.

– Продолжайте. Я разберусь, – махнул рукой Мороз.

– Что вы задумали?!

На её горле сомкнулись ледяные пальцы. Пока не душили, но легко намекали – одно движение и никакие приказы Чернобога не спасут.

Наблюдающая толпа ахнула. Элина слышала их шёпот, их бесполезные причитания, их голодные взгляды. Нашёлся бы хоть один, готовый помочь?

– Совсем не ценишь моей милости. Отпускаю, отпускаю, а заяц сам скачет в руки.

– Так что же медлишь? – губы дрогнули в улыбке. – Ты уже убил моих родителей.

Всё-таки сошла с ума. Она смотрела прямо ему в глаза и не чувствовала ничего. Мороз прищурился, оскал исказил лицо – не понять позабивала его самоубийственная дерзость или разозлила.

– Верно. Я попробовал их души на вкус. Редкостная гадость. Неключи так ещё и прогнившие до костей! Но вот твоя, – облизал губы, – должна быть иного вкуса яством.

– Если твой хозяин так хочет убить нас, то зачем всё это? И в прошлый раз – до конца тянул время. Где он сам? Ткни раз, и я буду мертва! Всё просто!

Вместо ответа вновь обвёл шрам под глазом. Угрожал ли, наслаждался – Элину это не остановило.

– Но он медлит. А может и вовсе передумал? Теперь у него другие планы на этот мир? Ты просто марионетка! Думаешь, будешь слушаться во всём, и он выполнит обещание? Погладит по головке?

Хватка на шее усилилась, и она закашлялась. Мороз подлетел, чтобы смотреть сверху вниз, и занёс посох.

– Надо-таки отрезать язык. Изветчики недостойны человеческих слов.

Элина попыталась отбиться. Жалкая попытка на инстинктах. Вскинула руку, воззвала к вере, опустошённой досуха. Ничего. Ни одной крохи света на пальцах, ни одной искры.

Да что с тобой такое!? Зачем вообще находишься здесь, если ни-че-го не можешь!? Настолько бесполезна!? Неужели обязательно нужен кто-то рядом, чтобы сказал: «Ты со всем справишься, ты молодец»!?

Её обуяла злость. На себя, на людей вокруг, но больше всего на Мороза. Ведь именно он доставал наружу её самые потаённые, самые глубоко-глубоко спрятанные страхи.

– Вот паскуда!

Сорвавшееся пламя попало ровнёхонько в глаз. Едва ли могло причинить много вреда, зато Мороз отскочил от неё и не душил больше.

Но насладить победой не получилось.

Со всех сторон вдруг поднялся шум. Крики, ругань, молитвы. Мороз закатил глаза и обернулся, точно зная куда смотреть. Дима сидел на коленях, а Денис нависал над ним, будто не замечая наведённого в спины оружия. На полу лежал человек. Точнее то, что от него осталось. Весь в крови, с него будто содрали заживо кожу. В белых перчатках и фиалкой-бутоньеркой.

Элина стала задыхаться без всяких паучьих пальцев.

Назар Игнатьевич Мёртв.

Элина была права.

– Взял на свою голову. Всему учить надо, – Мороз пробубнил недовольно.

Полученная свобода не волновала больше. В глазах стремительно темнело, и она закрыла лицо ладонями, пытаясь забыть тошнотворную картину.

– Не надейся, что всё сойдёт с рук, – раздалось обманчиво ласковое. – Держи от меня подарочек.