В стенах больницы оказалось на удивление тихо. В палате на восьмерых человек их лежало лишь двое – то ли не было больше раненных, то ли всех давно выписали. А может они просто были особыми пациентами? Ближе к обеду появилась медсестра: проверила состояние, поменяла повязку, дала какие-то горькие пилюли и утвердила, что едва не все зимние каникулы ей придётся пролежать здесь.
– Знаю вас, молодёжь. Сначала: «да-да, будем осторожны», а на следующий день уже играют в снежки и сбивают себе копчик.
Так незаметно полетели дни. Запертая в четырёх стенах она маялась со скуки. Яромир восстанавливался и упорно молчал. От книг и печатных букв начало подташнивать в первый же день. Сосед попался такой же неразговорчивый, а смотреть в потолок и думать, прокручивать случившееся раз за разом, стало просто невыносимо.
Ночью её преследовали кошмары, похожие на зажёванную кассету. Раз за разом холодные руки тянулись, лишь бы забрать с собой, а она никак не хотела сдаваться. Почему же? Что заставляло бороться? Просыпаясь в холодном поту, Элина перестала бояться ночных монстров, прячущихся в темноте. Они давно поселились в её голове: эти мысли, паника и ненависть. Женя ушёл навсегда. Даже в посмертии защищал и оберегал. А она? Что сделала
Всё чаще после отбоя Элина сбегала из палаты и гуляла по пустынным коридорам. В тишине и пустоте было её место. Здесь мысли оглушали, а образы четырёх полупрозрачных фигур делались чётче. Она вновь стала бояться забыть, боялась, что в один день не вспомнит глаза Кирилла за круглыми очками или кашемировое пальто матери. Будь под рукой листок бумаги, получилось бы запечатлеть их? Только Женя остался забитой памятью в телефоне и множеством фотографий. Остальные – блёклые образы в памяти. Неживые и забытые.
Смотря на свои неприкрытые тканью запястья – больничная роба едва покрывала предплечья – она словно возвращалась обратно. Сердце стучало как бешенное, а пальцы впивались до синяков, но ей удавалось держаться. Станет ли когда-нибудь легче?
Единственным способом вызнать, что происходило снаружи, стали редко захаживающие медсестры, ждущие выписки не меньше неё, да посетители, коих набралось целых два.
В пятницу на полчаса забежала Аделина. Вид у неё был в очередной раз усталый, загнанный и злой. Ясно для кого каникулы и законный отдых – фантастические звери. Разделив вместе принесённые из столовой шарлотку и горячий клюквенный настой, та охотно высказала всё, что думает о нынешнем положении не только академии, но и всего имперского двора в частности:
– Скажу одно: тебе повезло не видеть этого цирка. Когда исчезли Тени, прошло наверно всего часа два, а праздник окончательно был испорчен. Бабки мне все уши прожужжали: «Плохой знак, плохой знак. Боги злятся, мир рухнет». Так и Ордены, в экстренном порядке собранные, ничем не лучше. Это второе такое происшествие в пределах академии. Так и гости на балу не абы кто – одни из сильнейших ведающих! Конечно, все захотели просто закрыть нас. Зачем разбираться и перед семьями отчитываться? Им то легко, они не вкалывали тут без продыха, надеясь заработать местечко под солнцем. Да ни в жизнь столько народа не взяли бы в подмастерья. Тем более ни в одном Доме не помогут пробиться в Канцелярию!..
– Академию не закрывают, значит? – посмеиваясь, Элина вернула к самому главному.
– Пока живём. Удивительно, но за нас вступился Дом Истории! Они, кажется, последний раз против большинства шли где-то в прошлом веке. Поговаривают, что взяли на себя и всю ответственность за расследование. А ещё теперь по всей академии стоят патрули из Дома меча и крови. Боюсь, этот социальный эксперимент закончится помолвками, а не «снижением рисков нарушения целостности барьеров». Эти красные кафтанчики только и делают, что смущают наших девчонок!..
– Погоди. Неужели все согласились? Если никто в тот вечер не смог ничего сделать, о какой безопасности вообще можно говорить? – и вспоминая ажиотаж и панику устроенную после Осеннин, добавила: – В прошлый раз только ленивый не ткнул пальцем и возмущался о «шапочнистве».
Аделина замахала руками, словно пытаясь отогнать назойливую муху. Но оглянувшись украдкой, понизила голос:
– Наверно, от меня такое странно слышать, но… Кажется будто всё это было спланировано. Не знаю. Так папа сказал, да и не он один. Почему нечистым так легко позволили скрыться? Почему до сих пор не поймали и не упокоили? Я видела Орден Плоти в действии и могу поклясться, что они намерено не следуют протоколам. А кто их выше? Только Император и его прародительница, наша Сильвия Львовна!
