Проходя мимо комнаты Авелин, она притормозила. Обещала ведь, что вдвоём пойдут на это. Столько планов у них было. Но теперь нельзя ввязывать её. Опасно.
В столовой до странного оказалось малолюдно. Наверно, из-за выходных дней. К тому же скорее время располагало к полднику, чем к полноценному обеду. Элина подсела к Аврелию, единственному знакомому лицу. Тот лишь на мгновение оторвал взгляд от блокнота.
– Сценарий? – спросила, зная, что на носу премьера спектакля.
– Расстановка декораций. Что-то опять не так.
– Ты просто накручиваешь себя, – вздохнув, она распласталась на столе. – После стольких прогонов уже тошнить должно от всего этого.
– Надо чтобы было идеально, – припечатал её строгим взглядом. – Если Комитет увидит во мне талант!..
– Помню, помню. Получишь мировую известность и славу. Ты один в один Аделина.
– В амбициях нет ничего плохого, – сравнение явно пришлось не по душе.
– В здоровой нервной системе тоже.
– Да кто бы говорил.
– Туше, mon ami.
Элина махнула рукой и перестала отвлекать его. Сама же уставилась на дверь. Впору начинать считать минуты.
У неё ведь даже плана нет настоящего. Попасть на полунощные земли это одно. А вот выбраться оттуда? Не говоря уже о том, как спасать Яромира и Диму. А жив ли Дима вообще? Мороз не отпустит их так просто. С чего бы ему вообще отпускать их? Что же задумал? Как бы залезть ему в голову? Почему только её должна быть проходимым двором?
От беспомощности хотелось плакать. Ещё пару часов назад она была счастлива. А теперь за любым из поворотов могла поджидать смерть. Выбрать только: долгая и мучительная или быстрая и болезненная. Она ведь ничего не умела. Беспомощная. На что надеется, на что?..
И тут ставни хлопнули, принося холодный воздух и знакомый смех. Увидав буйные кудри Измагада, Элина словно лишилась пола под ногами. Неотвратимость. Он стал вдруг олицетворением страха и смерти, её судьбы, и даже сердце уже готово было остановиться. Элина приказала себе: «Дыши, дыши, дыши», но не слышала ничего вокруг. Да что же это такое? Приложила ладонь к груди. Ещё бьётся. Ещё живая.
Надолго ли?
– Эля?
Чужие пальцы впились в плечо. Она тут же вскинула голову и утонула в льдистых глазах, холодных и отрезвляющих.
– Всё в порядке? Тебе плохо?
Севериан помог подняться, а ей же стыдно было смотреть хоть на кого-то. Что за детское поведение? Возьми себя в руки.
– Да всё нормально. Наверно, голова закружилась после вчерашнего, – выдавила улыбку, ни на что не годную.
– Уверена?
– Конечно!
Он не поверил, глядя всё с тем же сомнением и неприкрытой тревогой. Ладонями гладил спину, не желая отпускать, даже когда она села обратно.
Так же резко накатили звуки. Элина и не поняла, как сильно сконцентрировалась на Севериане, что буквально весь мир поставила на паузу.
– …теперь я словно знаменитость хожу. Всем надо срочно поболтать и сказать: «ты замечательный, лучший, просто класс!». Ещё пара таких прилипал, и я за себя не ручаюсь – буду отбиваться веником. Мало мне невесток было?
Измагард был всё таким же громким и неуёмным. В отличие от остальных. Поэтому взгляды, которыми они одаривали его, едва ли можно назвать дружелюбными. Откуда в этом человеке столько энергии?
– И да, я ничего не забыл, – спустя ещё несколько монологов о «нелёгкой судьбинушке», он похоже, наконец, вспомнил зачем пришёл и обратил внимание на Элину. – Уговор есть уговор. Но всё же любопытно, для чего он тебе нужен? Куда собралась-то?
– Всё-то тебе расскажи.
В любом случае правды никому и ни за что лучше не знать. Иначе за одной ложью потянется другая и вот уже в руках окажется весь клубок ниток с обрядом и явлением Богов.
Измагард вытащил из кармана Сниж-юзу. Стеклянный шарик поблёскивал на солнце, так что хотелось поскорее спрятать от чужих глаз. Элина потянула руки, но прежде чем заполучить его, пришлось вытерпеть игры Измагарда: «А вот и нет! А вот и да? А вот и нет» Иногда казалось пятилетки серьёзней него.
Севериан и Аврелий переглянулись. Спрятав шар в сумке, Элине стало во стократ спокойнее. Теперь она уже могла вытерпеть всякие подозрения, любопытство и догадки.
– Вы что спорили? – Аврелий даже отложил блокнот.
– Не совсем, – Измагард отчего-то замялся, боясь очевидно реакции Севериана.
Элина была с ним солидарна. Только её участь виделась ещё хуже и безнадёжнее.
– Это за то, что я поговорила с Северианом. Только, в общем-то, вместо перемирия, мы разругались ещё сильнее.
– Но сейчас всё хорошо. Значит, план мой сработал!
Решила пожалеть его и не расстраивать. Не стоило знать, что скоро всё вернётся на круги своя. Не иначе как и правда тянущиеся из прошлого заветы. Нельзя быть вместе, но и раздельно тоже.
Севериан молчал, и это нервировало куда больше. Но выбора у неё не было. Поднявшись, Элина со всей решительностью спросила:
– Могу я тебе кое-что сказать?
Конечно, это прозвучало двусмысленно. Измагард и Аврелий сразу понимающе заулыбались, так ехидно и лукаво, что хотелось закрыть уши и поскорее сбежать.
– Да мы вам мешать не будем, чего же?
