Найти то, не знаю что, там, не знаю где.
В общем безумии вдруг отчётливо заскрипел мел. На зелёной доске появлялись буквы: неказистые и угловатые.
«Поверь в себя»
Её пробило на смех, да такой, что заболели щёки.
Выхода нет.
Зря старалась. Зря боролась и спасалась. Всё напрасно.
Дверь жалобно затрещала. Элина не стала смотреть. Вместо этого заползла под учительский стол и спряталась, уткнувшись лбом в колени.
Лишь бы смерть была быстрой.
Вспомнила вдруг Дёму и Севериана. О, они убьют её, это точно. Все мечты и надежды умрут вместе с ней, но Боги, как же хотелось вернуться во вчерашний вечер и сказать им правду.
Она хотела жить. Почему же она так хотела жить?
Ещё хоть бы разок услышать, как поёт Дёма. Потанцевать с Северианом, не заботясь о Богах и конце света. Почувствовать тепло их рук и глупую заботу. Посидеть в «Лю шарм» и угостить каждого черничным пирогом от Кассиана.
Увидеть Аделину во главе Канцелярии. Посмотреть пьесу Аврелия. Спасти Каллиста и Десму от традиций и долга. Измагарда от ожиданий семьи. Познакомиться с братом Севериана, ради которого тот продал этот мир.
Избавить от Скверны Терция. Освободить Яромира.
Она больше не хотела исчезнуть. Она хотела будущего. Любви. Счастья.
У неё появились люди, которые принимали такой, какая есть. Со всеми шрамами, изъянами, трещинами. Им не нужна была идеальная Элина. Они поверили в неё настоящую.
Может, в этом ответ?
Даже такие бракованные люди как она имели смысл.
Даже такие бракованные люди как она кому-то были нужны.
Дверь слетела с петель, с грохотом падая на пол. Щепки разлетелись в разные стороны. Элина закрыла голову руками, сильнее вдавливаясь в колени. Это конец. Шаги приближались, стремительно и неизбежно. Один, два, три…
Поздно прятаться.
Дерись.
Верь.
Элина выскочила, выставляя руки вперёд. В них была
Она свободна.
Огонь растёкся по полу, по партам и шторам. Вопли смешались с болью и ужасом. Красные языки пожирали чужую кожу, обнажая пустое нутро, плавили железный каркас, обрезали нити кукловода.
Всё объяло пламя.
***
Первым пришёл запах. Болотная тина, влажное(спёртое) сено и кровь. Хвоя и сырость.
Вторым проснулись звуки. Шелест листьев, кваканье лягушек, сверчки. Монотонное капанье. Скрежет металла о металл. Раз. И ещё раз.
Третьим заныло тело, замёрзшее, наверно, до синевы. Руки и ноги затекли. Верёвка натёрла запястья. Всё от кончиков пальцев до самой шеи горело и щипало, воспалённое.
Элина открыла глаза и поначалу обрадовалась – это не школа и не пепелище. Значит, она жива. Значит, нашла выход из кошмара. Но также быстро пришёл страх. Что происходит? Где она?
Стояла ночь. В чёрном небе тускло мерцали звёзды, а луна скрывалась в тучах. Темнота. Лишь макушки деревьев, качающихся вместе с ветром, намекали на место – лес. Явно не Багряная роща или любая другая аллея в академии. Хотя бы потому что не было ни грамма снега.
– Это правда ты? Неужели удалось, неужели смогла выбраться?
Услышав до боли знакомый голос, Элина едва не расплакалась, такими сильными казались радость и облегченье. Как будто тысячи лет прошло. Дёрнулась, но оплетающие руки верёвки натянулись и быстро вернули на место.
– Яромир! Я боялась никогда больше не услышать тебя!
– Тш-ш-ш, – зашипел почти напугано. – Он ещё не знает, что всё сорвалось.
– Мороз? Это его рук дело?
– Да. Я недооценил его. И думаю, Далемир тоже. Мальчишка ведёт свою игру и не собирается кому-либо подчиняться.
– Почему я здесь? И как?
– Думаю, ему удалось подчинить себе твой разум. Дальше всё просто: обвёл барьер и дошёл до логова своего.
Элина тут же вспомнила Эмиля и слова из книги: «». Вечеринка. Алкоголь ослабил её бдительность. Видимо тогда Мороз и воспользовался шансом. Неужели специально молчал и выжидал? Знал, что рано или поздно допустит ошибку? Поверит в спокойную жизнь.
Яромир продолжил:
– Он начал обряд, руками того глупца, последовавшего за мертвецами. Ведь нечистые не могут обращаться к Богам, не могут вмешиваться в материи. Зато науськать и подчинить кого другого, живого – легко. Морок стал частью того обряда. Ты не должна была выбраться. Навсегда осталась бы там. На самом деле, мне мало известно. Мальчишке больше по нраву смеяться и издеваться, чем планами делиться. Но, кажется, он всерьёз решил убить Богов. Всех и каждого. Окромя Морены. Даже Далемира, и оно не даёт мне покоя. Почему?
– Да разве смогу я ему помешать? – разозлилась, понимая, во что втянута. – На блюдечке тут лежу, как зажаренная свинья с яблоком во рту.
– Ты уже помешала. Выбралась из забытья. И сейчас должна выбраться. Без тебя он не сможет добраться и до меня. Я бесплотен, пуст. Ты моё тело и мой дух.
– Забыл? Я уже пыталась с ним драться. Кончилось всё вот этим! Ещё большим провалом!
– Что тогда, а что сейчас…
