– Не знаю, что задумал, но я категорически против! Так нельзя!
– Да успокойся ты, почти пришли. О, а вон и он, как всегда вовремя. Даже будто спешит.
Севериан оказался прав. Не успели они выйти с площади, как на дорожке показалась тёмная фигура, стремительно приближающаяся. Шапка опять налезла на глаза, а накидка едва была запахнута. Демьян следил за ними, прищурившись с подозрением, словно заранее зная, что что-то случилось.
– Назад идёте?
– Нужно поговорить.
День обещал быть долгим.
***)
– Эля!..
Голова гудела. Чей-то голос до боли знакомый звал издалека.
– Элина, ты меня совсем не слушаешь!
Распахнув глаза, она едва не ослепла от яркого солнца. Над головой пели птицы. Ветви деревьев колыхались от тёплого ветра, и жёлтые листья падали прямо под ноги.
Где она?
Но разглядев своих спутников, Элина навсегда попрощалась с рассудком. Перед ней стояли отец и мать. Живые. Невредимые. Такие, какими запомнила в тот злополучный день. Мама недовольно скрестила руки, то и дело отвлекаясь, чтобы поправить причёску и макияж. Отец поглядывал на часы и скучающе пинал камни на асфальте.
Это невозможно.
Не может быть. Ложь. Сон. Что угодно.
Это невозможно.
– Мы так опоздаем.
– Вот именно! – мама схватила её за руку и потащила вперёд.
Касание, тепло. Ладони не прошли мимо, осязаемые, видимые. Настоящие.
Это ложь.
– Кто вы такие?
Элина отскочила на пару шагов, готовясь защищаться. Она заметила, что вчерашняя одежда пропала – теперь на ней неудобное белое платье.
– Родители твои! Если сейчас же не прекратишь своё вопиющее поведение, никакой школы и уж тем более выступлений не увидишь!
О чём она?..
Только теперь Элина узнала эту крохотную аллейку. Школа. Пробежали мимо дети с белыми бантами и букетами цветов. Отголоски «
Но как же Академия Зеркал? Как же зима? Как же магия?
Её друзья?
– Согласились на эту дешёвую программу посмотреть, с работы отпросились, а она вот такой благодарностью сыпет! – завела своё мама. С непривычки хотелось закрыть уши руками и не вставать с колен. – Что глазами хлопаешь? Пошли!
Это морок. Не могло ведь быть так, что она выдумала всё себе? Она не сумасшедшая. Ущипнула себя, но ничего не изменилось. Должен быть способ. Элина заозиралась по сторонам. Но чем больше смотрела, тем сильнее росло сомнение. Если это происки нечистых, Замятника, кого угодно – как всё настолько реально? Ветер, воздух, солнце, трава, люди.
Родители отошли к учителям. Элина пыталась отыскать свой класс, но не помнила уже ни лиц, ни имён. Всё чужое. Она – чужая.
Сон? Просто очень реалистичный сон? Осознанный?
Её не должно быть здесь. Нет. Но сорваться и убежать не получилось – вышел директор и объявил уверенно:
– Теперь же позвольте представить выступление нашей главной гордости! Элина Левицкая с песней «»!
Она не двинулась, и тогда со всех сторон обхватили руки – они вытолкнули её в центр, вновь и вновь повторяя имя. Кто-то сунул в руки гитару. Гриф был поцарапан, а струны перетянуты. Ей поставили стул и микрофон. Десятки пар глаз жадно смотрели, ожидая представления. Элина металась от лица к лицу. Нашла родителей, и те не сводили взгляда, застыв на месте. Почему им не плевать? Почему они вообще здесь? Нашла лицемерные глаза учителей, готовых хвалить, даже если получится ужасно.
Беги.
Надо бежать.
Но вместо этого взялась за струны и наиграла бой с басовым аккордом. В ушах что-то постоянно жужжало, будто рой мух, не отогнать и не спрятаться. С каждым новым ударом он становился всё сильнее. Элина вскинула голову.
В толпе прямо напротив неё стояла расплывчатая фигура. Призрак. Женя. Пустые глазницы смотрели прямо в душу. Иссохшимися синими губами он повторял одно и то же слово, раз за разом, не сбиваясь.
«Проснись»
Верно. Это нереально. Она в ловушке. Ей нужно вернуться обратно. Туда, где отныне её настоящий дом.
Элина поднялась, отставила гитару. Выдохнула.
– Простите…
Но директор тут же схватил за руку, сжал до синяков и не собирался отпускать. Его лицо дёргалось, голова качалась из стороны в сторону.
«Беги»
Все смотрели на неё. Но не так как раньше. Свернув шеи, они впились пустым, стеклянным взглядом. Как куклы, как марионетки. Не было среди них живых людей.
Элина вырвалась и бросилась наутёк. Сердце стучало в висках, дорога смазалась. Не оборачивалась, но за спиной слышала скрежет и крики. Страшные, полные злобы и боли.
Её убьют. Раздерут на куски. Не отпустят.
Она оказалась в коридоре школы. От здешнего холода немели пальцы. Бежала вперёд и вперёд, один пролёт за другим, пока не упёрлась в глухую стену. Третий этаж. Не раздумывая, Элина ввалилась в единственную комнату в поле зрения и едва успела запереть дверь, как ту уже попытались выломать – пинали, толкали, стучали. Долго не продержится.
Она не знала, что делать. Всё вокруг казалось до того реальным и простым, никак не связанным с силами, магией, чем угодно. Где найти ключ? Как? Не мог же выход прятаться в стопке книжек, под партой или на потолке.
