Элина подскочила. В отражении за её спиной показался силуэт, снежный и мутный, поддёрнутый дымкой, но стоило обернуться, никого не нашла. Елейный шёпот растёкся по комнате.
– Ха-ха, даже не пытайся, – от каждого слова по коже бежали мурашки. – Ты в моей вотчине. Настоящей. И что бы я ни захотел, тут же исполнится. И кем бы ни захотел стать, тут же стану.
Из за зеркала выплыл Севериан. Похожий как две капли воды, высокий и стройный, держащийся прямо. Однако глаза оставались чужими – ледяными и недобрыми. Он оскалился и подошёл к ней, хватая за руку. Элина попыталась отступить, но быстро наткнулась на стену и могла лишь упрямо сжимать зубы.
– Не этого ли ты хочешь? – он склонился ближе. – Я слышу твои мысли, чувствую страхи. Тайн нет.
Пальцы давили с силой, намереваясь вырвать крики и стоны.
– Что ты с ними сделал? – бросила сквозь зубы.
Тот словно только этого и ждал.
– Так хочешь увидеть? Что ж, милости прошу.
В сплошном зеркале появилась дверца, маняще приоткрытая. Элина долго не раздумывала. Как ни крути, выхода-то нет. С тем же успехом её могли связать по рукам и ногам и приставить дуло пистолета к виску. Та же свобода воли и выбора.
Вырвавшись из ослабевшей хватки, Элина шагнула из одного Зазеркалья в другое. Её охватило чувство дежавю. Всё было похожим, но в то же время каким-то другим. Перед глазами вновь простёрлась зеркальная комната, вот только на этот раз одна из стен оставалась чёрной. Что это значит? Мороз испарился вновь, но Элина всем телом продолжала чувствовать его присутствие.
– Чего ты добиваешься?
– Ш-ш-ш, – раздалось предвкушающее, – смотри, смотри же.
В этот миг чёрное, как оказалось, стекло стало прозрачным и на противоположной стороне комнаты появился Севериан. Самый настоящий, не тот подставной двойник. Элина ринулась вперёд и попыталась привлечь его внимание, нелепо размахивая руками и крича имя.
– Зря стараешься, – выплыл из воздуха Мороз, как Чеширский кот. – Он тебя не слышит и не видит.
Дело пахло жаренным. Под ложечкой засвербело. Что-то должно произойти. Не мог спектакль вестись без зрителей, и вот они здесь.
Севериан разгуливал по комнате, очевидно пытаясь найти лазейку. Успел потрогать каждый сантиметр, попытался ударить мечом, пнуть, но так ни к чему дельному и не пришёл. Но он не умел принимать поражения. Потому лучшим решением выбрал грубую силу.
– Если бы эти стены можно было сломать, – досадно заключил Мороз, – я давно бы ушёл. Но на то оно и наказание.
Когда в ушах уже звенело от лязганья и скрипа стекла, коробка вдруг пришла в движение – зеркала лопнули, с потолка слезла краска. Не осталось ничего. Вместо этого перед ними возник длинный-длинный зал, роскошный и слепящий. В нём стояло звонкое эхо. Двухъярусные люстры покачивались под потолком. Но в самом конце возвышался надо всеми трон. К нему вели не один десяток ступеней, как своеобразная полоса препятствий.
Такое разве возможно? Элина не верящее обернулась. Да нет, всё осталось прежним – зеркала и дверь. Неужели, это морок? Но если так, почему она тоже видит это?
Миг, и всё ожило – из неоткуда возникли люди. К Севериану подошёл человек, которого совершенно точно не могло здесь быть. Вообще быть. Его отец.
– Чего же ты ждёшь? – услышала она властный голос. – Не хочешь же опоздать на собственный праздник.
– О чём вы? Как мне выбраться отсюда?
ИО подошёл ещё ближе и крепко схватил за плечо. Белые перчатки впились словно волчьи клыки. Элина опять очутилась в том вечере: перед глазами стояло кровавое месиво оставшееся от холёного мужчины.
– Так и знал. Опять ты забыл своё благородное лицо? Повезло, что оно всегда при мне.
Для Элины это прозвучала набором тарабарщины. Севериан тоже не излучал уверенности и собирался уже сбежать, как вдруг ИО словно бы ласково погладил его по волосам, выбивая уложенные пряди, и потянулся к нагрудному карману.
– Смотри же, как идеально подойдёт. Только послушный и ответственный сын меня порадует.
Блеснул на свету осколок зеркала, ужасно острый по краям. Севериан попытался отстраниться, но ИО обхватил крепко за шею. В тот же миг осколок оказался в груди. Севериан вскрикнул и крепко зажмурился. Элина ахнула и прильнула сильнее, стукнула кулаком по стеклу. Только не это, нет! Этого не может быть!
Но когда ИО отошёл, ни о каком осколке и речи не было. Ни крови, ни боли. Севериан спокойно выпрямился и дотронулся до целой груди, сам до конца не веря.
– Вот так. Теперь не стыдно представить тебя дорогим гостям. Не подведи меня.
– Да, отец.
Севериан вдруг перестал осматриваться и искать выход, а, как и желала отец, послушно последовал за ним.
Что? Очнись, это ведь просто иллюзия!
Но он не слышал. Забыл, где и с кем находится?
Из полутьмы выплыл ещё один «гость». Его-то Элина знала вполне хорошо. Броский и вальяжный, сложив руки на груди, стоял Измагард. То есть очередной лжец. Ведь настоящий лишился где-то своих пижонских очков, весь измазался в пыли и грязи и очевидно не мог улыбаться так шебутно и энергично.
