Держалась она по-королевски высокомерно. Очевидно знала, что иного выбора у них нет, и согласятся на любые условия.
– Но потом я поняла. Он ведь не виноват. Не виноват в том, что ты охмурила его и направила на неправильный путь. Рассорила с отцом, со мной, заставила отбросить вековые традиции. Ты – вот причина.
Элина кипела внутри. Как будто Севериан был мальчишкой лет пяти, и любая злая тётя могла увести его за руку. Какая это любовь, если Лиля считала его не глупее козлика, не способным принимать собственные решения?
– Давай ближе к делу, – Элина не собиралась притворяться, что ей приятно, – чего ты хочешь?
А вот Лиле наоборот нравилось тянуть, растягивать момент триумфа до бесконечности.
В противоположном углу комнаты за ними наблюдали Севериан и Вадим. Оба хмурились и не рады были компании, но умудрялись даже изредка переговаривать о чём-то. Стоящий в комнате гвалт прекрасно наводил интригу.
– Вообще-то…
– Чего ты хочешь? – перебила Элина очередную длинную речь.
Перед этой гарпией ей ни за что нельзя показывать страха. Только вот ладошки давно вспотели в ожидании приговора. От волнения за ужином кусок в горло не шёл, зато теперь живот протяжно урчал.
– Но-но, – цокнула языком, – повежливее, если всё ещё хочешь заполучить потомка Великого Даждьбога.
Элина молча уставилась в ответ.
– Ладно. Приходи сегодня в полночь в наш клуб. «(назв.Благародных)».
– Зачем?
– Узнаешь. И прийти должна одна. Без всяких защитничков.
Когда Лиля ушла с победоносно задранной головой и мерзкой ухмылочкой, Элина поняла, что возможно стоило послушаться Северина. Зря она давала Лиле второй шанс и считала чуточку адекватной. Нет. Лиля сумасшедшая. Такая же как Денис. От одной мысли сколько та может придумать, сколько может заставить делать, сколько плохого и мерзкого – начинало подташнивать. Ещё не поздно сдать назад?
Подошёл Севериан, словно больше неё нервничающий. Возможно потому, что никому из «команды» не было сказано об их планах, и о том, как он провалился с «простецкой миссией».
– Ну что?
– Пока не знаю. Но думаю, ты был прав, – прежде чем он смог бы похвалиться, спросила: – Где находится клуб «»?
***
Глава ? День Морены.
Наступило первое марта. Обычные люди порадовались бы весеннему деньку и отступающим морозам – «Прощай, Зима!». Но, к сожалению, никто в Академии не был обычным.
Закончились переводные экзамены. Закончились бессонные ночи, зубрёжка и нервный тик. Закончились страхи. И наступили каникулы.
Элина переживала больше других. Вдруг всё завалит? Вдруг отправится к первоклассникам с её-то знаниями и умениями? Да, может каждый знал, что учителя больше пугают, и в Академии ещё таких прецедентов не было, но… Никогда не поздно стать первым.
Однако обошлось. Пусть в прошлой жизни за такой табель успеваемости отец долго бы лупил ремнём, а мама порицала молчанием, сейчас им было явно не до этого. Если вообще до чего-то.
Хотя, словно бы с расчётом на то, что умершие предки или похвалят, или вразумят юные дарования, вёлся издревле один праздник – Задушница, поминание ушедших родных.
– И когда вы вернётесь?
У потерянных не было выбора, и Элина оставалась в Академии. В этот раз жаловаться не хотелось – не стёрлись ещё воспоминания прогулок по выжженым землям с полунощной стороны. Однако для всех них «праздник» не имел смысла. Какой прок скорбеть и молиться Богам, если куда проще отправиться к праотцам лично, чем навестить живых?
– К Масленице точно, – ответила Аделина за всех. – Повезло что в этом году не нужно выбирать!
Большинство уехало, ведь в первую очередь это был всё же семейный праздник. Вместе с Элиной остались лишь Аврелий и Демьян.
– В этом году мамы решили повременить с семейными сборами, – объяснил Аврелий. – Они купили новый дом, поменьше и отдалённее, и теперь во всю обустраиваются. Конечно, из большой семейки остались только я и пудель Лори, другие давно самостоятельные. Хотя Кристи и подумывала вернуться… Но даже так не представляю, куда потом будут укладываться десять плюс человек. Пусть дружно разводят кемпинг и палаточный городок, свою комнату я им не отдам!
Демьян же ответил куда проще и прозаичнее:
– Все заняты.
Поэтому в ясное утро первого марта они втроём распластались в общей гостиной и листали нудные книжки в поисках хоть какого-то намёка на клятвы. Элина стала задумываться всё чаще: а вдруг им не удастся? Вдруг им придётся повторить Дващи денница? Выбрать кому суждено жить, а кому умереть? Как будто ответ не очевиден. Время утекало сквозь пальцы, и если они не отыщут ничего, выбора то и не останется.
– Вот, правда, уже скоро начнётся эта их «панихида», а я за всё это время только и прочёл, как Князья Вершины и Утёса враждовали, и враждовали, и враждовали. Им будто заняться больше нечем было. Ещё и летопись вели.
– Нечем, – подтвердил Аврелий, скрючившийся в кресле. – Представь тебя окружают одни горы да поля. Люди дремучие. Даже книжек мало, да и не все читать умеют. Вот и получается: либо пиры закатывать, либо воевать идти. А драться оно и то веселее.
– И как ещё человечество не вымерло?
