И снова красный, черный, Ахани. Красный, пауза, черный, глаза друга.
Зрачки единственное что было живым в девушке. В остальном же тело ее напоминало застывший разноцветный камень. Обтесанный умелым мастером до невероятной схожести с девушкой и покрытый прозрачным застывшим маслом.
— Выбрать, Хини? — несмело спросил парень. — Мне нужно выбрать нож?
Тишина была ему ответом, а зрачки подруги продолжали свое движение.
Тогда Ахани осторожно протянул руку к черному ножу. Но почему-то замер, задумавшись. Пальцы задрожали.
Что мог означать этот выбор? Неужели от него зависит жизнь милой Хини или же ее участь? И почему он должен решать, не зная?
Ахани стало боязно. Страх подступил, сжал горло. Затрепетало сердце в груди.
Он поднял другую руку и коснулся красного ножа кончиками пальцев. Посмотрел в глаза милой Хини, а она смотрела в его.
Тогда он решительно забрал нож. И Хини шумно, с легким стоном выдохнула.
Сегодня Ахани проснулся первым. Открыл глаза и увидел густые кудрявые волосы Налы. Девушка спала, прижавшись к нему спиной и тихо посапывала.
Не сразу пришел он в себя после странного сна. Перевернулся на спину, растянулся на мягких шкурах, распрямляя застывшие мышцы. Натруженные ноги болели.
Семь дней, прошедших после чудного купания, они с Налой шли на юг. В основном двигаясь вниз по покатым заснеженным склонам. Брели в сугробах, иногда проваливаясь в них по пояс и помогая выбраться друг другу.
Погода была на стороне путников. И постепенно менялась вместе с местностью. С каждым днем становилось теплее.
Если первые две ночи пара провела почти без сна, стуча зубами от холода и казалось сливаясь телами, чтобы согреться под несколькими шкурами, то дальше они, падающие от усталости, спустились со склона и очутились в огромной долине, чуть припорошенной снегом.
Здесь росли мелкие деревья и Ахани с Налой насобирали веток, в сумерках разожгли костер в укромном укрытии между камней и отсыпались в блаженном тепле. Ели чудные дасьи плоды, стараясь беречь их.
Дальше преодолели невысокую гору, поросшую кустарником, а с вершины уже увидели зелень, по которой очень истосковались.
Радость была искренней и Нала весело смеялась, обнимая улыбающегося Ахани.
Еще полдня занял спуск. Ноги странников наконец то ступали по зеленой скользкой траве, пусть мелкой и чахлой, но зато живой, в отличии от мертвых снежных гор. Днем при свете солнца можно даже было идти, сняв теплые шкуры.
Потянулись высокие холмы с редкими маленькими деревьями. Дорога по ним заняла еще четыре полных дня, каждый из которых был теплее предыдущего.
Через два дня путники уже спали не укрываясь и потому оставили ненужные шкуры.
И вот уже на вершине последнего холма увидали сплошную стену густого леса, что расстилался на сколько хватало глаз. Над лесом висела пелена тумана, кружили черные точки птиц.
Путникам предстояло войти в лес. Подойдя ближе, Ахани дивился необычным деревьям, никогда им не виданными. Многие из них были с голыми светло-серыми высокими стволами. Запрокинув голову, юноша рассматривал раскидистые ветви на их вершине, со множеством длинных и тонких листьев.
Между деревьев в обилии росли огромные странные кусты, с похожими ветками и еще больше маленьких.
Зелень стояла сплошной стеной и Ахани не представлял как придется пробираться по лесу.
Все семь дней пути юноша и девушка обменивались словами, запоминали их и научились немного понимать друг друга.
— Как идти по такому лесу? — спросил Ахани.
— Кинжал, — Нала кивнула на клинок, спящий в ножнах юноши. — Рубить куст.
Парень покачал головой. Такое продвижение сильно задержит их и будет выматывать, но деваться некуда и брата нужно было отыскать.
— Далеко Ману?
— Три дня пути, — сказала дасья. — Где Ган.
— Ган?
— Река бога. Армия Ману, — Нала скривила губы. — Стояла у реки.
— Большая армия?
— Да, — кивнула девушка. Ахани пробовал учить ее счету, но дело шло плохо. — Много десять.
— Десять по десять?
— Нет, много! — Нала закатила глаза в раздражение. — Три раза столько!
— Три сотни, — понял Ахани.
— Я покажу и дом! — нахмурилась девушка. — Ари убьют!
— Я защищу тебя!
— Нет! — дасья замотала головой. — Ари злые!
— Хорошо, — согласился Ахани. — Будь по твоему.
Заночевали недалеко от леса, соорудив шалаш между густых кустов.
Утром перекусили и пошли вдоль кромки леса, ступая по пояс в густой траве. Нала приложила палец к полным губам и кивнула спутнику под ноги.
— Змея, — шепнула она. — Много!
Ахани кивнул и впредь стал внимательнее поглядывать куда ступает, благо что дасья не торопилась.
— Дорога! Знаю! — Нала повела за собой и полдня они шли по пригоркам то вверх, то вниз.
Странный лес ожил еще с появления Сурьи на небе. Наполнился криками и щебетом невидимых птиц. Густая листва невиданных размеров шумела и раскачивалась под дыханием Ваю. Высокая трава расступалась под ногами путников и дорога давалась легко.
Лишь свет Сурьи, приближающегося к центру небосвода, сделался жарок и у Ахани выступил пот на лбу.
Скоро рубаха его стала влажной от пота на груди и спине.
