— Все ли прошло благополучно, благородная? — спросил Каршва в нетерпении. — Вы нашли, что искали?
— Да, Каршва, — кивнула девушка. — Все хорошо! Сейчас я отдохну и мы вернёмся в стан.
— Это благая весть, благородная! — заулыбался Каршва. — Скоро сготовится заяц, осталось совсем немного!
С этими словами воин склонился над костром, а Анхра зевала и терла красные, невыспавшиеся глаза. Хотя змей-демон Ахи-Дахак направил ее другим выходом из недра горы, был он прямее, быстрее и даже освещен, хоть и скудно, но все же выход из пещеры находился с восходной стороны и потому девушке пришлось обходить часть склона горы, чтобы вернуться в нужную рощицу. На это ушла вся ночь.
Потому пока Каршва аккуратно водрузил вертел на колышки и переворачивал мясо над огнем, девушка мягко опустилась у костра, завернувшись в теплый, обитый лисьим мехом плащ и спустя короткое время уже сладко сопела.
Проснулась девушка, когда Сурья полыхал в центре неба. Частички его света проникали в прорехи между движущимися и шелестящими листьями деревьев. Анхра быстро перекусила уже остывшим, но все равно вкусным мясом и пара тронулась в обратный путь.
Через два дня впереди показался стан, блестящий новой высокой городьбой. Возле нее путники спешились и пустили Маруту и Серка пастись вместе с другими лошадьми. Отрок, приглядывающий за табуном, приветливо помахал Анхре.
В светлых распахнутых воротах, пахнущих свежим деревом, пару встретили дозорные. Вежливо приветствовали благородную царевну.
— Что, брат мой вернулся? — спросила Анхра одного из воинов.
— Да, благородная! — ответил он. — Вчера вечером вернулся царь с победой. Привезли много добра!
— А Шагва что же? — спросила Анхра. — Вызволили его?
— Да, благородная! — ответил снова воин. — Привезли, благородного Шагву, сильно изранен он, Вьяса лечит его.
— Хорошо, — Анхра кивнула дозорному и направилась к юрте, что брат поднял для пожилого ведуна Вьясы.
Была юрта совсем недалеко от ворот и царевна быстро дошла до нее. Вошла, юркнув в раздвинутый Каршвой полог. Очутилась в задымленном полумраке. Сильно пахло травами и кислым лошадиным молоком. Но Анхра с детства привыкла к подобным ароматам, потому и не обратила на них внимания.
В центре юрты горел спокойный огонь, окруженный белыми камнями. Возле на шкурах лежал Шагва. Был он почти обнажен. На многочисленных порезах — вымоченные травы. Пожилая сгорбленная бабушка Кальпа, спиной к пологу, склонилась над воином и прикладывала травы к его телу, другие поправляла, приподнимала и выжимала на раны.
Шагва кривился и вздыхал, но взгляд его был ясен. Вьяса сидел по другую сторону очага с закрытыми глазами. Рядом туесок с травами. Не глядя брал он очередную травинку, шептал Веды и бросал в огонь.
Лепестки шипели и извивались, превращаясь в пепел на углях, источая приторный аромат. Сизый дымок вился от очага и растекался по всему жилищу, частично уходя в отверстие в потолке.
Из-за спины Вьясы, из густой тени выступил Мартан.
— Вернулась, сестра? — вместо приветствия грубо спросил он. Хмурый, бледный и высокий — был он не в духе, несмотря на победное возвращение.
— Приветствую, брат! — сказала Анхра, вздрогнув. — Легок ли был твой путь?
— Куда ты отлучилась в этот раз? — спросил Мартан, словно не услышав вежливый вопрос сестры. — Забыла про мой наказ?
— То было спешное дело, брат! — ответила Анхра, чуть нервничая. — И оно было очень важно для нас! Позволь мне рассказать тебе наедине!
— От чего же? — нахмурился Мартан. — Говори здесь! Зачем нам таиться от родичей?
— Хорошо, брат! — кивнула Анхра. — Я увидела неизвестную силу и поехала узнать про нее. На Змеином Клыке встретила демона-змея и говорила с ним.
— Отлучилась на Змеиный Клык, значит— покивал Мартан. — А как же мой наказ, сестра? Я толковал тебе про опасность!
— Прости, брат! — ответила Анхра. — Но я сильно торопилась! И теперь призвала демона зовущегося Ахи-Дахак на свою сторону! Он сильно поможет нам!
При звуке имена демона старец Вьяса вздрогнул, но продолжил также сыпать травы на огонь.
— Все равно ты нарушила мой наказ! — грозно и тихо сказал Мартан. — А потому будешь наказана! Место тебе в зиндане, если не слушаешь старшего брата!
Царь обогнул очаг, приоткрыл полог и, увидев Каршву, подозвал его.
— Иди с ним! — сказал затем Анхре и вернулся обратно.
— Простите меня, благородная! — забормотал Каршва, когда царевна вышла к нему на улицу. — Царь Мартан приказал посадить вас в зиндан!
— Делай, что тебе велено, Каршва! — спокойно ответила царевна.
И они пошли к окраине стана.
— Отчего же так, благородная? — с грустью говорил Каршва по дороге. — Отчего так несправедливо? Нельзя так поступать с молодыми девушками! С сестрой, тем более!
Парень сокрушенно качал головой, глядя себе под ноги. Шли они, огибая многие высокие юрты. Проходя мимо редких костров и вытоптанные лужаек, и воины-арии, что сидели и стояли там замолкали и провожали взглядами благородную царевну. Те же, кто упражнялся в бое на саблях или копьях, те также останавливали бои и расступались перед Анхрой и Каршвой, многие кланялись ей.
