— Возблагодарим мудрого и справедливого Варуну за дары его! За сытную и вкусную еду! — пробурчал Канва затем, умолк, повернулся к остывшей рыбе и кинжалом поделил ее пополам, голову взял себе, а хвост подвинул Хотри.
Молодой арий спешно взял свой кусок и вгрызся зубами в него. Удовлетворенно зажевал, изредка отдуваясь от жара, захрустели рыбьи мелкие кости и угольная корочка под его крепкими зубами. Канва тоже стал есть, не торопясь.
Ахани вытащил кинжал и так же поделил рыбу на листе, корочка с хрустом поддалась лезвию и из разреза поднялся теплый пар. Внутри рыбье мясо было белым. Приступили с Налой к еде и Ахани удивился насколько вкусной была неизвестная ему рыба.
Далее, насытившись, стали ложиться спать. Арии достали из своих сум припасенные шкуры. Хотри улегся на свою и быстро смежил веки, Ахани с Налой на вторую шкуру впритирку, Канва взобрался на камень, чтобы сторожить спящих до полуночи, как условились они с Хотри.
— Доброй ночи, новые друзья! — пожелал перед этим Канва. — И раз уж пришел брат к Ману, думаю рад он будет сильно! Хорошая весть это! И боги помогли Ману, что прислали брата! А значит, помогут и дальше! Значит, боги любят Ману! И помогут победить ему и нам всем в Мохенджо! Славная битва нас ждет! Потому, завтра поспешать надо! Отдыхайте и набирайтесь сил!
Ахани с Налой крепко заснули. А поутру, как только Сурья показался над лесом, перекусили и двинулись в путь. Шли два дня вдоль реки, изредка заходя в лес, чтобы набрать фруктов на деревьях. Две ночи спали также крепко, арии сторожили сон.
На третий день показался на краю земли город Мохенджо. И издалека казался он, как цепочка серых каменьев на горе, окруженная такой же серой стеной. Над городом поднимались дымы пожаров. А внизу, под стенами города, часто бегали люди и непонятно было издалека, кто это.
— Ахани! — тогда Нала схватила друга за запястье. — Не идем Мохенджо! Нет!
— Почему? — Ахани удивленно обернулся к Нале. — Там мой брат!
— Мохенджо — город Индры! — ответила девушка взволнованно. — Там храм Индры! Кто нарушит — плохой! Индра накажет!
— Все будет хорошо, Нала! — ответил Ахани. — Не бойся! Идем!
Стали спускаться они с холма и к полудню почти достигли его основания, за которым уже вздымался следующий холм, на вершине которого стоял Мохенджо. Погода стала портиться. На небосвод выплыли черные тучи, стали скапливаться в сплошную бугристую пелену и Ваю обеспокоенно задул своим прохладным дыханием. Ахани стало холодно.
Порывы ветра наклоняли высокую траву, заставляли щурится четверых путников, трепал их одежду и волосы. Тучи закрыли Сурью и стало темно. Яркие всполохи пробегали по тучам. Скоро они закрыли собой весь небосвод. Сверху начали падать холодные капли.
Арии-проводники стали крутить головами в поисках укрытия от дождя, но его не было. В низине между холмами была лишь трава да мелкие камни. Оставалось только спешить вверх по склону в Мохенджо.
— Быстрее! В город! — крикнул Канва и прибавил шагу, а затем и побежал легко.
Хотри и Ахани с Налой побежали за ним, раздвигая с шелестом мокрую высокую траву, прикрывая глаза ладонями от ветра и прохладных капель.
С неба донеслись гневные раскаты голоса вселенского бога. Индра зло и гулко кричал совсем рядом, за тучами и голос его прокатывался по небесам, повторяясь десятикратно.
А затем яркая вспышка осветила мир. Трое ариев и молодая дасья зажмурилась, ослепленные ярчайшим светом. Ужасный грохот прокатился по небесам. И оттуда ударил бело-огненный столб.
Меч Индры полыхнул из черной клубящейся пелены, искривленный, невероятно широкий, с острыми зазубринами, и врезался в город Мохенджо. По земле прокатилась дрожь. Люди невольно остановили бег, Нала врезалась в спину Ахани.
Город на холме полыхнул, как сотня солнц, и стены его рухнули под чудовищным давлением. Камни полетели и поскакали вниз по склону холма, сталкиваясь и вырывая с корнями целые пласты земли и комья ее взметнулись в воздух.
Но еще быстрее была высокая стена клубящегося горячего воздуха, который обрел видимость и устремился к путникам.
Глава 13.
Анхра пришла со Змеиного Клыка ранним утром. Уставшая, брела она по траве, покрытой прохладной росой. Когда же вышла на знакомую поляну, то увидала что Каршва уже проснулся.
Молодой воин сидел возле маленького костра. Огонь весело потрескивал и над его рыжими язычками висела на толстой ветке очищенная и разделанная тушка. Каршва занят был приготовлением еды и даже не услышал, как Анхра бесшумно вынырнула из высоких густых зарослей.
Зато услышала чуткая Марута и весело и призывно заржала, затрясла белой гривой, пританцовывая на месте, приминая густую сочную траву под копытами, местами погрызанную за ночную стоянку.
— Доброе утро, Марута! — Анхра приникла к любимой лошади, прижалась щекой к ее скуле, гладила по изящной шее. Лошадь в ответ радостно фыркала.
— Благородная! — воскликнул Каршва, вскочив с земли. От резкого движения запекающяяся тушка на деревянном вертеле чуть было не соскочила с кольев в огонь, но парень быстро среагировал и подхватил ее.
— Доброе утро, Каршва! — поздоровалась Анхра.
