Вам известно, что такое партнерство по-китайски? Это когда вы четко и скрупулезно исполняете все условия договора, а китаец, в свою очередь, нагло вас обувает. Вдобавок он страшно обижается, когда вы начинаете робко протестовать. Обижаться китайцы умеют и любят. Я как-нибудь расскажу об этом.
— Ну что вы, — кислым голосом отозвался я и тихонько вздохнул, — все в полном порядке.
— А не выпить ли нам чаю или кофе? — предложил он. — Время вроде позволяет.
— Кто-то уже попил чайку, — проворчал я. — А на следующий день едва проснулся.
— Не беспокойтесь, в этом заведении нас с вами никто не обидит. — Мой спутник приказал водителю остановиться.
Кофе оказался на удивление хорош. Почему на удивление? Да потому, что китайцы больше любят чай, а это заведение именно им и принадлежало.
Нас встретили как императора со свитой, разместили за лучшим столиком. Не успели мы сделать заказ, как его доставили.
— Я хотел бы сразу кое-что прояснить. — Мой собеседник отхлебнул чаю, удовлетворенно хмыкнул, достал сигарету из портсигара и одним движением брови заставил окаменеть официанта, бросившегося было к нему с зажигалкой. — Вы меня слушаете?
— Да.
— Только не вздумайте хохотать на весь зал как провинциальный трагик, но я буду говорить о доверии.
Тут я едва не подавился кофе.
— Хорошо, что предупредили. — Я все-таки не выдержал и тихонько хихикнул.
— Среди людей нашей профессии не принято доверять друг другу.
— Кто бы мог подумать!
Мой коллега сделал еще глоток, после чего немного помолчал и заявил:
— Кроме того, те наивные люди, которые считают евреев большими хитрецами, видимо, никогда не сталкивались с китайцами.
— Заметьте, не я это сказал.
— Вы не могли бы?..
— Понял, умолкаю, — отозвался я и сделал вид, что смутился.
— Благодарю. — Он подлил себе еще чаю, после чего продолжил: — Если судьба сведет нас еще разок, не гарантирую, что не попытаюсь обвести вас вокруг пальца. — Мой собеседник глотнул из чашки. — Я не питаю иллюзий касательно вас.
Он попросил меня не перебивать его, поэтому я просто качнул головой.
— Но не сейчас.
— Интересно почему?
— Довольно паясничать! — прошипел он. — Я тут попытался навести о вас справки…
— А я о вас. Подозреваю, с тем же успехом. — Я ухмыльнулся и постучал пальцем по своему фальшивому мобильнику. — «Абонент не отвечает или временно недоступен».
— Вот именно. — Китаец еле заметно дернул щекой. — Тот человек, который несколько дней назад не осмеливался в моем присутствии сесть без разрешения, буквально вчера разговаривал со мной как император с золотарем. А в посольстве и вовсе повели себя по-хамски. Здешний Даши, кстати, тоже отказал мне в помощи.
— А вы, помнится, говорили, что он очень отзывчивый человек.
— Стал им только после звонка из Пекина. Там в меня кое-кто еще верит.
— Мне остается только позавидовать вам. — Я достал сигарету и прикурил. — Лично у меня в Пекине влиятельных друзей не осталось.
— А в Москве?
— И там тоже, — с неохотой признался я.
Наша милая беседа все больше и больше напоминала пьяный треп в купе, когда случайные попутчики вдруг начинают изливать друг дружке душу, в надежде больше никогда не встретиться.
— Что вы думаете об этом деле?
— То же, что и вы. Цирк и клоуны. Погибших жалко, их просто списали.
— Нескромный вопрос. Вы обычно работаете соло?
— Совершенно верно, как правило, в одиночку.
— А я нет. — Лицо китайца потемнело. — С этой группой я трудился достаточно много лет, и каждого бойца готовил лично. За их гибель кто-то ответит.
— У нас, не поверите, такое тоже не прощается.
— Вот и отлично. Теперь давайте поговорим о другом. — Он поднял палец.
Шустрый юноша подлетел, выставил на стол новый чайник, схватил опустевший и буквально растворился в воздухе.
— О чем же?
— В последнее время вы выглядите очень расстроенным, можно сказать, подавленным. — Мой коллега усмехнулся. — Значит, готовите какую-то пакость.
— Да что вы!.. — Я застенчиво опустил глаза и принялся разглядывать узоры на скатерти. — У вас вон сколько народу, а я один как пугало в огороде. Что я смогу сделать?
— Полагаю, кое-что сможете. — Китаец опять закурил. — По крайней мере попытаетесь.
— Неужели?
— На вашем месте я именно так и поступил бы.
— Разговор становится интересным. — Я налил кофе в чашку и без особого удовольствия отпил чуть-чуть. — Только я не совсем понимаю…
— Не пытайтесь выглядеть глупцом, вам это не идет. — Мой верный союзник откинулся на стуле. — Совсем недавно вы упомянули о том, что нам надрали задницы. Согласен, надрали, и очень неплохо.
— Вы это к чему?
— К тому, что в данной ситуации мы с вами на одной стороне, и у меня нет никакого резона делать вам пакости.
— А как в таком случае мы будем делить господина Костяшка?
— По-честному.
— Вам голова и туловище, а мне задница с ногами?
— Такое впечатление, что вам, друг мой, не так важен сам данный субъект, как то, что он скажет, если его, конечно, как следует об этом попросить.
— Примерно так, — горько проговорил я. — Дело-то, подозреваю, вовсе не в нем.
