— А при том, — перебил его я. — Он сделал это в полном соответствии с той самой этикой и эстетикой. — Я хмыкнул. — Издал, представьте, мемуары, в которых не указал конкретно ни одного имени, зато тщательно описал приметы агентов. Мол, этот вот толстый и лысый.
— Ну и что? — удивился Свен, вернее сказать, сделал соответствующий вид. — Можно подумать, в наши спецслужбы теперь принимают исключительно стройных как тополь и волосатых.
— Если указать, что некто лыс, невысок ростом, к тому же любит, например играть в шахматы… — Я усмехнулся. — Согласитесь, вычислить такого человечка не так уж и трудно. Особенно если автор этого бестселлера не забыл намекнуть, в каком конкретно отделе тот трудится.
— То есть?..
— Совершенно верно. — Я кивнул. — Попросите этого заскучавшего пенсионера написать рассказ о вербовке русского разведчика в восемьдесят восьмом или восемьдесят девятом году прошлого века в Греции. Подробно, от руки, с указанием внешности, примет и даже привычек.
— Почему бы и нет? — Свен положил ладони на стол и откинулся в кресле. — Попробую. Как быстро вам требуется результат?
— Позавчера.
— За срочность полагается надбавка.
— Кто бы спорил.
— Заказ принят. Как мне вас найти?
— Просто позвоните. — Я назвал номер. — Буду ждать. — Я встал, раскланялся и направился к выходу.
Теперь Свен Хант по прозвищу Помойка точно знает, что его посетил никакой не вор и авантюрист, а оперативный сотрудник, агент русской военной разведки. Я сам ему это только что разъяснил. Можно сказать, представился по всей форме и даже оставил визитку на каминной полке.
За этим вот рандеву последовали целых пять дней ожесточенного безделья. Оказывается, мечты сбываются не только у газодобывающих компаний. Теперь я просыпался с утра пораньше, за час до полудня, завтракал и шел на пляж. Возвратившись оттуда, с аппетитом обедал и возвращался в номер чтобы подремать, набраться сил. Вечера и ночи до утра проходили в ресторанах и барах. Вы не поверите, как это приятно. В гостиницу после всего этого я возвращался с рассветом, иногда даже не в одиночку.
Сегодня с самого утра все пошло не так. Моя гостья, туристка из Швеции, вскочила как подорванная в половине восьмого и принялась чирикать, что ей очень пора. Да, конечно, весь прошедший вечер она, помнится, твердила, что ровно в час ей нужно быть в аэропорту, встречать мужа.
Семья — дело святое. Я встал, проводил даму в бар, напоил кофе и вызвал такси. Потом выпил кофе сам, как следует взбодрился, поднялся к себе, рухнул в постель и решил не просыпаться до обеда.
По закону подлости телефон зазвонил именно в тот момент, когда я просматривал самый любимый сон. Вечер, Дальний Восток, тот самый, который нашенский. Мы со старинным другом Володей Ивановым вдвоем у костра на нашем острове Зее. Тянет дымком. Я раскладываю по мискам гречневую кашу с тушенкой, он разливает по кружкам сорокаградусный нектар.
Я протянул руку, отыскал на прикроватной тумбочке телефон. Кстати, этот номер я никому и никогда не сообщал.
— Спите? — ехидно спросил Свен.
— Уже нет, — честно ответил я, глянул на часы и убедился в том, что уже без четверти полдень, блин.
А то он сам не знает. С той самой минуты, как я покинул его гостеприимный дом с ласковым дворецким, меня пасут так же старательно, как чабан отару. Специально обученные люди шляются вслед за мной по улицам, сидят за соседним столиком в ресторане и даже плещутся на расстоянии протянутой руки в соленой водичке. Как будто боятся, что я возьму и уплыву от них, как дельфин от русалок.
В гостиничном холле круглые сутки торчат какие-то меломаны в наушниках и ритмично подергиваются в такт каким-то бодрым мелодиям. Только вот слушают они не музыку, а все то, что происходит у меня в номере. На второй день отдыха симпатичная мулатка набилась ко мне в гости и напихала клопов там, где можно и нельзя.
— А у меня для вас новости, — порадовал меня старый пройдоха.
— Приятные?
— Интересные, — деловито сообщил он. — Жду. — Свен прекратил разговор.
— Обязательно! — бодро сообщил я всем, кто меня слушал, встал и поплелся в душ.
Вскоре я был на месте. Секретарь распахнул дверь, и я вошел.
Встреча у нас, как и всегда, обошлась без рукопожатий. И это правильно. После того как подашь ладонь Свену, можно недосчитаться пальцев.
— Рад, что заглянули. — Свен сдвинул очки на лоб, посмотрел на меня с легким удивлением и осведомился: — Что с вами?
— Ничего особенного, — сквозь зубы прошипел я, рухнул в кресло и принялся массировать левую руку. — Этот ваш гоблин!..
Крошка Билли при обязательном обыске как клещами сжал своими железными пальчиками мою руку и угодил, гад такой, прямо в биоточку. Мне стало так больно, что если бы в прихожей было окошко, то я наверняка выскочил бы в него.
— Будьте к нему снисходительны. — Старый садист улыбнулся. — Билли просто большой ребенок. Любит пугать людей. Ведь вы его уже боитесь?
— По правде говоря, да, — сознался я. — Вы меня только за этим пригласили?
— Да что вы. — Свен открыл крышку коробки из темного дерева.
