Еще сутки назад именно ему я приписывал авторство во всем том, что произошло со мной и нашими парнями. Пока не покопался в Интернете.
Приблизительно через час сорок минут после бойни в пиццерии микроавтобус с пятью бизнесменами из Гонконга на загородном шоссе лоб в лоб столкнулся с грузовиком, выскочившим на встречную полосу. В результате водитель и четверо пассажиров микроавтобуса погибли сразу, еще один не дотянул до больницы.
Вторая машина в столкновении, ясное дело, почти не пострадала. Субъект, находившийся за рулем, скрылся с места происшествия как утренний туман, то есть совершенно бесследно. Сам же грузовик, как и следовало ожидать, оказался угнанным со стройки.
Я подошел к телефону, висевшему на стене в холле, и набрал номер. Трубку сняли после третьего гудка.
– Алло, слушаю, – раздался старческий голосок, дребезжащий и писклявый, на редкость противный.
– Господин Ямада?
– Да, что вам угодно? – на омерзительном английском поинтересовался профессор.
– Мы встречались пару дней назад в Иберии, помните?
– Полагаю, вы меня с кем-то спутали, – донеслось в ответ. – Я никогда там не был.
– Видите ли, я собираюсь провести несколько минут в баре вашей гостиницы. Если возникнет желание пообщаться, можете спуститься.
– Не понимаю, зачем это надо, – с искренним удивлением отозвался старик.
– Значит, не судьба. – Пауза.
– Как я вас узнаю?
– Не смешно, – сурово ответил я и положил трубку.
Вы не поверите, но он сразу же меня узнал, как и я его. Нам обоим трудно было бы этого не сделать даже несмотря на то, что выглядели мы несколько иначе, чем пару дней назад. Дело в том, что в баре, кроме нас обоих и разудалой компании старушек из Швеции, шумно вспоминающих лихую молодость и славные шестидесятые, никого больше не было. Профессор подошел, молча подвинул ногой стул и опустился за столик.
С минуту мы молча смотрели друг на дружку. Не знаю, что творилось в душе у человека, сидящего напротив меня. Я же в этот момент вдруг чувствовал себя самым настоящим тигром, могучим и непобедимым королем джунглей. Он прогулялся по окрестностям, нагнал страху на все живое. Потом хищник вышел на полянку и обнаружил там доисторического ящера весом тонн этак в тридцать и длиной в целую жизнь, мирно греющегося на солнышке.
– Надо же, вот так встреча! – Профессор Ямада достал телефон и что-то отрывисто произнес.
Я не самый большой специалист в китайском, но несколько лет назад меня целых восемь месяцев активно обучали ему. Готовилась какая-то операция в Азии, потом, как водится, эта тема сама по себе рассосалась. Поэтому из сказанного им я не понял ни черта, не считая «тинчжу», то есть «отставить», и, извините за выражение, «паохуйцзяцюй», что означает «быстро возвращаться».
– Нарушились планы? – со всей возможной вежливостью спросил я.
– Напротив. – Он сложил телефон и забросил его в карман рубашки. – Только что я приказал прекратить вас искать.
– Понятно. – Я подозвал официанта. – Что будете пить?
– Вот ведь как бывает. – Господин Ямада извлек из карманов и аккуратно разложил на столе массивный золотой портсигар, кабинетную зажигалку и футляр для очков.
Он достал из пачки сигарету, прикурил от совсем другой зажигалки и заявил:
– Сам не верю в происходящее.
– Целиком и полностью с вами согласен, – сказал я и выложил на стол миниатюрный приборчик, очень похожий на мобильный телефон, но не являющийся им.
Теперь высокие беседующие стороны могли не опасаться прослушки. «Зажигалка» и мой «мобильник» напрочь исключали ее возможность.
– А почему вы все-таки решили увидеться со мной?
– Исключительно ради приятного общения. – Китаец снял очки с толстыми стеклами, аккуратно сложил дужки и засунул в футляр. – Позвольте, кстати, представиться. Меня зовут Юй Гуйлинь. С большим удовольствием услышу, как звучат ваши русские имя и фамилия. – Он смешно пошевелил редкими, аккуратно постриженными усами.
Кстати, мой визави опять стал прекрасно говорить по-английски. Мерзкий акцент, которым он изводил меня недавно, совершенно пропал. Совсем как у другого профессора из романа. Если не ошибаюсь, того звали Воланд.
– Сергей Вильегорский. – Уверен, не более одной сотой процента жителей Поднебесной смогут правильно выговорить эту фамилию, столь заковыристую не только для китайца.
У всех остальных язык просто завяжется в морской узел.
– Очень приятно. – Мой собеседник изобразил легкий поклон. – Искренне рад нашей встрече.
– Взаимно. – Я поклонился в ответ.
Китайцы, как известно, обожают церемонии и ни за что не начнут серьезную беседу, пока минут десять не потратят на эту ерунду. Принято у них так, ничего не поделаешь.
Только вот сейчас нам обоим было не до любезностей.
В мозгу у меня вдруг что-то щелкнуло, и бешено заработали шестеренки. С этим милым человеком мы точно где-то пересекались. Осталось только вспомнить, где и когда. Уверен, он задавал себе тот же вопрос.
