– Господин Вильегорский! – совершенно четко произнес он. – Примите мои глубочайшие извинения. Там, в Иберии, я был несколько груб с вами. Видите ли, я принял вас за обычного мелкого нахала на посылках у серьезных людей.
– Что вы, какие, право, пустяки, – совершенно искренне ответил я.
Если бы этот старый головорез тогда принял меня за того, кем я и являюсь, то мне не удалось бы отделаться так легко. Будем считать, повезло.
– Кстати, вы изумительно говорите по-английски. – Китаец слегка раздвинул губы в улыбке. – Вот только не пойму, куда делся ваш чудный техасский акцент?
– Все меняется. – Я, в свою очередь, тоже мило улыбнулся. – Совсем недавно у вас не было ни этих роскошных усов, ни пигментных пятен на руках, а сейчас вот появились.
– Вы правы. Многое в этой жизни меняется, порой достаточно неожиданно. – Он отпил виски и поставил стакан на место. – Пару дней назад я не мог себе представить, что буду сидеть за столом с русским коллегой. Ведь вы притворщик, не так ли?
– В некотором роде. А вы «хамелеон»? – Последнее слово я проговорил по-китайски, старательно, как студент-первокурсник, выговаривая слоги.
Получилось, надеюсь, не очень похабно. Хотя не уверен.
Хорошо, черт подери, сидим, даже не верится. Прямо какое-то общество взаимного восхищения. Говорят, именно так ведут себя при встрече представители нашей профессии, вышедшие в отставку.
Но мы-то оба еще вроде как на службе. Самое, казалось бы, время начать махать кулаками, вцепиться друг дружке в бакенбарды, с визгом и хрипом кататься по полу, изо всех сил стараясь достать зубами глотку супостата.
Если честно, у меня не было никакого желания драться на кулачках с этим осколком третичной эпохи. Я знал, что смогу победить только в том единственном случае, если мой противник вдруг возьмет и помрет от старости. Такое вряд ли случится в ближайшем будущем.
Во-первых, человек, назвавшийся Юй Гуйлинем, не такой пожилой, каким хочет казаться. Во-вторых, на Востоке даже глубокие старцы способны на многое.
Можно вспомнить хотя бы дедушку по имени Хай Дэн из монастыря Шаолинь. Этот хрыч в возрасте хорошо за восемьдесят умудрялся делать стойку на одном пальце, порхать как птица воробей по торцам бревен, врытых в землю, и в буквальном смысле делать клоунов из молодых и здоровых бойцов. Не рекомендую пытаться повторить хотя бы одно из этих упражнений в домашних условиях.
Что же касается вида спорта под названием «пулевая стрельба», то тут возможны варианты. Жаль только, что мой любимый именной пулемет марки «Максим» остался дома на комоде.
И вообще расслабьтесь. Смертоубийства между нами не будет. По крайней мере в ближайшее время.
Спросите, почему? Да потому, что на этот раз судьба подшутила над нами обоими настолько жестоко и пошло, что мне не осталось ничего другого, как прийти за помощью к оперативнику китайской разведки, а ему – с собаками разыскивать меня по всему миллионному городу. С той же целью: просить о помощи и предлагать сотрудничество. Нам предстоит на некоторое время объединить усилия и стать партнерами, а потом уж как карта ляжет.
– Нет, все-таки мы оба рехнулись, – буркнул китаец.
Церемонии закончились, начиналось самое интересное.
– Не спорю, – отозвался я и сделал богатырский глоток.
Гуйлинь хмыкнул и повторил это упражнение.
– Скажите, товарищ… – начал было я.
– Прошу меня так не называть! – перебил он.
– Это еще почему?
– Да потому. – Мой собеседник доходчиво объяснил, почему и отчего.
– Надо же! – ошарашенно проговорил я. – Такое хорошее слово испоганили. Можно еще вопрос?
– Валяйте.
– Меня вырубили в тот момент, когда я заходил в лифт. А вас?
– Почему вы решили, что со мной обошлись именно так?
– Элементарно. – Я едва не сказал: «Ватсон». – В этом деле только три игрока: мы, вы и штатники. Нам с вами надрали задницы как под копирку. Американцы, сами знаете, не лучшие в мире импровизаторы.
– Да, это не лишено логики. – Мой коллега из Поднебесной криво усмехнулся. – Перед отъездом из Иберии я выпил чаю в гостиничном ресторане. Минут через пять мне стало неважно. Я пошел в номер, чтобы кое-что принять, но не успел.
– Сколько провалялись?
– Чуть больше восемнадцати часов. А вы?
– Сутки с небольшим.
– Как себя чувствуете сейчас?
– Не спрашивайте. – Я с трудом сдержал зевок, решил было заказать кофе, но при одной мысли о нем едва не вывернулся наизнанку. – До сих пор не пришел в себя.
– Могу помочь. – Китаец загадочно улыбнулся и сделал вид, что оглаживает несуществующую бородку. Я не сдержался и охнул от удивления.
– Что, теперь вспомнили?
Мы действительно пересекались еще в прошлом веке на Ближнем Востоке. Я там достаточно бездарно притворялся гламурненьким английским фотографом нехорошей сексуальной ориентации.
Почему, спросите, бездарно? Да потому, что вышел из образа и начал убивать людей, в итоге завалил задание.
Мой собеседник в то же время находился там же и тоже притворялся. Глубоким старцем, специалистом по традиционной китайской медицине. Звали его, дай бог памяти, доктор Чжу. Точно, Чжу Минся.
