Сегодня у меня было занятие для свободного времени. А ещё была любопытная Алья под боком, глазастый, — ха-ха, вы вообще видели толщину его очков? — Нино и Адриан, который тихо молча улыбался, обещая дальнейшие расспросы наедине. В костюмах или без — какая разница? Главное, что мой личный прекрасный гестапо допрос всё-таки проведёт, если я не расскажу всё сейчас.
Я задумчиво листнула интернетную вкладку на планшете. Коллеж предоставлял технику для обучения, после перехода в старшую школу мы могли забрать планшеты с собой — их стоимость входила в ценник за обучение. Но, как я знала, иногда школьники сдавали технику обратно.
Мой планшет был подержанным, и в том не вина Маринетт: на руки гаджет получала уже я. Царапины на корпусе, задумчивая ленность при загрузке страниц, чужие настройки — в наличии. Я побаивалась, что планшет крякнется в какой-то момент, но, вроде бы, он работал нормально. Иногда сбивалась связь wi-fi, но в этом вряд ли был виноват прошлый владелец планшета. Я скорее грешила на свою особенность влиять на технику, перенесённую из прошлого мира.
Свойство души, не иначе!{?}[Описанное дальше — правда. Кто-нибудь знает, как с этим справляться? Пока всё, что я могу — это смириться.] Что раньше, что сейчас, техника рядом со мной сбоила. Не слишком сильно, но ощутимо: подключение к интернету слетало, загрузка длилась дольше обычного, электронные часы могли вдруг замигать пикселями или и вовсе просто выключиться. Телевизор рябил, если я начинала слишком сильно злиться, или звук мог забарахлить. А о том, что телефоны мне приходилось менять раз в год-два, я и вообще молчу. Другие носили мобилки по пять лет, и ничего!
Простая техника вроде бы не возникала… но всё равно летела слишком быстро. И я не могла сказать, что как-то неаккуратно с ней обращаюсь. Эй, я любила гаджеты и всегда была с ними аккуратна! Кроме того момента, когда я наступила на ноутбук. Но это дела прошлые.
Хорошо ещё, что по характеру я была спокойным и уравновешенным человеком. Давно заметила: все странности с подключением возникали в основном когда я была на эмоциях. Это начинало бесить ещё больше, техника реагировала соответственно… короче, замкнутый круг.
Сейчас я была спокойна и скорее задумчива, так что планшет, несмотря на своё состояние, работал без перебоев. На экране крупными буквами были написаны способы вывести человека из наркомании, которые я и так знала.
Дать таблетки, чтобы приглушить ломку, до этого дать какой-нибудь абсорбент. И гонять гада до потери пульса в шубе, чтобы вместе с потом вышла вся дрянь из крови. Повторять до тех пор, пока у человека не разовьётся тошнота от одного упоминания дури. Это, конечно, не совсем по-медицински правильный метод, но я о нём ещё раньше слышала.
Проблема была в том, что всё это не убирало психологическую тягу к наркотику. Предложенные методы позволяли работать с телом, не затрагивая кукушку. А она у Джаггеда, по-видимому, была прочно уехавшей. Что-то из селфхарма точно наблюдалось; не порезы, но та же тяга к саморазрушению.
— Ты знала, что зависимость от сахара можно приравнять к наркотической? — спросила я, смотря на Алью.
Сезер фыркнула, ничуть не удивлённая переводом темы.
— Ты уже что-то похожее говорила. Вроде, когда мы с Месье Голубем столкнулись.
Я кивнула. Неудивительно, что Алья этот момент запомнила: всё, что касалось акум, тщательно отпечатывалось в голове этой сумасбродной девчонки. Иногда мне начинало казаться, что дать ей какой-нибудь Камень Чудес будет верным решением, ведь иначе Сезер просто убьётся во время очередных съёмок. А я к девушке успела привязаться.
— У тебя проблемы в семье? — спросил Нино, поправляя очки; те загадочно блеснули, почти как в аниме. — У меня дядя сидел на игле, могу спросить у матери номер проверенного нарколога.
Это меня не то чтобы смутило, но тронуло почти до самой души. Парень оттаивал в нашей компании, а? В начале-то года был молчаливым и депрессивным, вытащить из него пару слов — труд почти всей жизни. Сейчас ничего так, поживее выглядит.
— Отличное предложение, но вряд ли это понадобится, — сказала я, ободряюще улыбнувшись другу.
Нино покраснел, — потемнел из-за цвета кожи, — а я вспомнила, что в канонную Маринетт парень был влюблён. Надеюсь, меня минула чаша сия, и темнеет Нино исключительно из-за того, что я милая няша. Вроде бы они с Дюпэн-Чэн давно общались…
Ай, чёрт возьми, ладно, обманываться не будем. В этом возрасте влюблённость — дело нормальное, скорее будет странно, если Нино ни в кого не вкрашится. Общается он со мной и Альей из девчонок и с Адрианом из парней, но гейских наклонностей в Ляифе я не обнаружила. С Альей они постоянно препираются или ржут, как старые супруги. А на меня Нино краснеет.
Темнеет.
Да фак его в печень. Потом подумаю, что мне с этим делать. Итак нервы ни к чёрту. Мне нужна моральная компенсация от мэра! Год в санатории прекрасно подойдёт.
— Так что случилось? — с мягкой улыбкой спросил Адриан, видя, что я слишком ушла в собственные мысли.
