Зато дом всегда был вылизан, обед никогда не задерживался, а от одежды Адриана стандартно пахло одним и тем же вкусненьким гипоаллергенным кондиционером. Метод кнута и кнута работал отлично; пряником выступала весьма внушительная зарплата.
Эх, ну Чудо-Женщина же.
И как мне повезло наткнуться на неё, да, к тому же, ещё и предупредить насчёт акумы. Вообще, то, что я не подумала о безопасности города, изрядно било по самолюбию: не знаю, что там было в мультфильме, а тут у нас как бы город в нашей епархии. Ответственность.
А я даже не подумала о том, чтобы как-то обезопасить Париж на время своего «отпуска».
Так что по дороге к Хлое я умудрилась выловить Роджера, — тот регулярно патрулировал дорогу возле Гранд-Отеля, — и предупредила, что в августе Чудесных не будет.
Естественно, мужчина напрягся.
— А этот… Бражник?
— Мы идём по его следу, так что насчёт акум можно не волноваться.
— То есть, дело остаётся только в обычных преступниках? Никаких акум? Никакой волшебной поебени?
Я сочувственно похлопала мужчину по плечу.
— Примерно так.
— Ты не подумай, я не против тебя и Кота, — смутился Роджер, поняв, что к «волшебной поебени» можно и нас причислить. — Просто устал я, сил нет…
— Как и все мы. Но вы эту информацию, пожалуйста, не делайте общедоступной.
Роджер хекнул.
— Ну я ж не идиот. Сейчас они затихарились, а если узнают — чёрт его разберёт, что начнётся. Вы когда возвращаетесь?
— К концу августа.
— Хорошо. Удачи… эм, то есть, ты же и есть удача… короче, всего хорошего.
Как и все рыжие, он легко и некрасиво краснел. Я в последний раз хлопнула полицейского по плечу и запрыгнула обратно на крыши.
И как у этого мужчины получилась такая дочка как Сабрина? Или я чего-то не понимаю, а робеет Ренкомпри-старший исключительно из-за моего обтягивающего костюма?
Хлоя обнаружилась возле своего бассейна в бикини и в одиночестве. Я забралась повыше, чтобы бомбочкой спрыгнуть в холодную воду и насладиться возмущённым ором облитой блондинки.
— Моя причёска! Мой макияж! Ледибаг, какого хера?!
Я распласталась на воде звёздочкой. Буржуа откинула от себя промоченный журнал и, ругаясь совсем не по-девичьи, полезла ко мне в бассейн.
— А что не так-то? Ты с любой причёской красивая, а макияж у тебя водостойкий. Сама же недавно хвасталась!
Естественно, она всё равно попыталась меня утопить.
Когда мы набарахтались в воде, я вытащила обессилевшую Буржуа обратно на лежак и пристроилась рядом на аналогичном. Хлоя схватила сок со столика и выдула целый стакан в поллитра за пару глотков.
— Ты расстроена, — заметила я.
Хлоя махнула рукой. Хотела было потереть глаза, но остановила саму себя — макияж же. Солнышко припекало даже через костюм, но благодаря волшебству температура была комфортной. А вот Буржуа пришлось прятаться под зонт.
— Я еду в Америку, — сказала девушка убитым голосом.
— Это так плохо? Скажу по секрету, я тоже еду в Америку. По делам, — добавила я, увидев, как девушка вскинулась. — Что с твоей поездкой не так?
— Ты тоже?! Но… это… ай, блин!
— Что не так-то?
Ей потребовалось минуты три, чтобы собраться с мыслями. Я вяло потягивала сок из второго бокала, что принёс молчаливый Жан. Ну, хоть посмотрела на няня Хлои в лицо; к моему удивлению, это была наша первая встреча.
Жан — он как Бэтмен и Альфред в одном лице. Выполняет всё, что должен дворецкий, и даже больше. И при этом неуловим, как летучий мыш.
— Какой мадмуазель любит сок? — спросил меня Жан. — Для следующего бокала?
— Гранатовый, тыквенный, томатный, овощной, — начала перечислять я. — Ещё можно виноградный, но тогда только если с водой. И, если вам не сложно, принесите печенье, пожалуйста. На ваш выбор.
— Сок на сейчас?
— Овощной или томатный, пожалуйста.
Он растворился, как роса в жаркое утро. Хлоя наконец заговорила.
Я внимательно слушала её тихий голос, не вмешиваясь и ничего не комментируя. Ничего нового, в принципе, я не узнала: в Нью-Йорке жила Одри. Мать моей светловолосой подружки. И поэтому Хлоя не хотела туда лететь.
Как одно связано с другим? Очень просто: Хлоя когда-то пообещала себе, что прилетит в Америку только по приглашению матери. Только когда Одри признает её достойной этого приглашения.
— Бред, — прервала я в итоге девушку, когда она начала попытку объяснить своё решение в который раз.
Хлоя моментально вызверилась:
— Ничего не бред! Это логически обоснованное решение! Взвешенное и принятое не из-за мимолётного порыва!
— Принятое пятилетней девочкой, — сказала я. — А придерживаться его должна пятнадцатилетняя молодая девушка. Тебе не кажется, что где-то закралась ошибка?
— …мне было шесть.
— О, какая разница.
Хлоя помешала лёд и посмотрела на меня из-под мокрой чёлки. Прядки начинали завиваться в мелкие спиралевидные кудряшки. Ясно, почему Буржуа так о своей причёске постоянно беспокоится.
Я вздохнула.
— Послушай… мир большой. Америка — тем более. Нью-Йорк — один из самых впечатляющих городов на планете. Неужели ты будешь ограничивать себя в его посещении только из-за того, что твоя мать тебя туда не зовёт? Причём тут вообще она?
