Я понимала, о чём Хлоя думает. Нарушить данное себе же обещание — всё равно что признаться в равнодушии Одри. В том, что эта женщина никогда не позовёт Хлою в страну, в которую она сбежала от мужа и дочери.
— Я не… я правда могу… поменять своё решение?
— Твоя жизнь, — я пожала плечами, принимая у Жана бокал с соком и целую тарелку с кучей печенья. — Ты можешь делать с ней всё, что угодно. Давать себе обещания, забирать их, нарушать их… если в это не вовлечены другие люди, то кто тебе помешает?
Жан недовольно посмотрел на меня. Хлоя шмыгнула носом.
— Но разве это не будет… я не знаю… проигрышем? Перед самой собой?
— Гораздо глупее будет придерживаться ограничивающих тебя рамок, — сказала я, покачав головой. — Тем более таких, которые ничем не подкреплены. Причём здесь Одри, Хлоя? Это твоя жизнь. Ты готова отказаться от поездки с друзьями, от новых впечатлений, от нового города только из-за того, что твоя мать не позвала тебя в Нью-Йорк?
— У меня нет друзей.
Это было, наверное, единственным, что она вычленила из моей речи.
Бедный ребёнок.
Я отставила еду и взяла Хлою за руки.
— Есть.
— Пф! Назови хотя бы одного!
Я улыбнулась.
— Как насчёт Адриана?
У Хлои задрожали губы.
— Или как насчёт меня? Я — твой друг, Хлоя. И я буду им, пока ты сама меня не оттолкнёшь. А, возможно, даже и после этого.
====== Опоздание ======
Самым прикольным в вылете было что? Правильно: проснувшись в день предполагаемого вылета в Нью-Йорк, самым прикольным было понять, что я жёстко проспала.
Не то чтобы я как-то нервничала перед полётом и экскурсией; я была спокойна, как удав, который только что сожрал антилопу. У меня не было странных мыслей, предвкушения или нетерпеливого ожидания. Багаж свой я не только собрала за пару дней до, но и успела отнести в коллеж — миз Менделеева предложила это, чтобы с утра никто не забыл чемодан или нужную сумку. Шикарная женщина же, кто со мной поспорит?
Ах, эти фиолетовые волосы…
Автобус уходил от коллежа в десять. До аэропорта ехать было где-то полчаса, если дороги свободные, и чуть больше часа, если пробки; траффик в Париже оказался не особенно высоким, спасибо мэру Буржуа и его улучшениям общественного транспорта. Всех школяров заранее предупредили, что сборы будут с девяти до десяти; десять — крайнее время, никто не станет задерживаться и ждать опоздавшего, потому что это ставило бы под вопрос всю поездку.
В нас, короче говоря, ответственность воспитывали.
До коллежа мне было пять-десять минут пешком, зависит от настроения и скорости шага. Если бежать, то добраться можно за три минуты или даже меньше.
А проснулась я в девять пятьдесят две.
— ТВОЮ МАТЬ!!!
Тикки свалилась с подушки, затем едва не навернулась вниз с кровати. К счастью, я успела подхватить ошалело хлопающую глазами квами, пока спрыгивала на пол. Собиралась я всегда быстро, но не мгновенно: полностью одета я была к двум минутам после десяти.
— ААА!!!
Наверное, я впервые почувствовала себя канонной Маринетт. Быстро пролетевшись по комнате, я схватила рюкзак с ноутбуком и необходимыми в полёте вещами, и выскочила из квартиры. Дверью я хлопнула с такой силой, что за стенкой соседей послышались курлыкающие французские маты.
Потом я вспомнила, что почтальонка и Тикки остались в квартире, с визгом забежала обратно, схватила квами и её убежище, выбежала в коридор и снова жахнула дверью.
Маты стали громче и ближе.
— ИЗВИНИТЕ!!!
Я практически вылетела из подъезда и сразу же сбила с велосипеда Луку: парень только закончил с доставкой круассанов, — он делал это каждый день для двух леди, которые из-за возраста не могли ножками ходить в нашу пекарню, — и хотел было припарковать своего железного коня у подъезда.
— ПОМОГИ МНЕ!!!
Лука, впервые увидевший меня в таком бешеном состоянии, сразу же вскочил, поднял велик и залез на сиденье. Я запрыгнула сзади, чуть было не перевернув нас вместе с железным конём.
Как же хорошо, что я Куффену весь мозг выела своими рассказами о том, как мне будет круто в Нью-Йорке! Не пришлось ничего объяснять: мой морской мальчик точно знал, когда и откуда я отъезжаю, так что быстренько понял, насколько я профакапилась.
Куффен оттолкнулся и втопил во всю силу своих длинных ног. Я, чуть было не свалившись с багажника велосипеда, вцепилась в своего другана изо всех сил.
— Ворх-духа! — захрипел парень.
Я слегка ослабила хватку, и Лука прекратил задыхаться.
— ГОНИ, КРАСАВЧИК, ГОНИ!!!
Он настолько активно крутил педали, что даже ответить ничего не мог. Взмок Лука мгновенно, пот красивыми сверкающими капельками в слоу-мо летел мимо меня, отрываясь от его висков. К тому моменту, как наш велик вылетел на тротуар, пугая голубей и людей, автобус уже ушёл от коллежа. Мы могли видеть его голубой бок, скрывающийся за ближайшим поворотом.
Почему я как Ледибаг не добежала до аэропорта, кто мне скажет, а? Хорошая мысля приходит опосля.
— ЗА НИМ! — взвизгнула я, тыкая пальцем в сбежавший транспорт и окончательно запугивая охреневших людей вокруг.
— ЕСТЬ! — гаркнул в ответ Лука.
