Хотя, нет. Стоп. Не уверена, что хочу знать.
— Специально для таких случаев, котёнок, я ношу с собой запаску. Чего и тебе желаю.
Правда. Начала носить, когда Хлоя предложила мне переодеться у неё дома… а трусов у меня банально не было. В следующий раз я захватила исподнее, чтобы не сидеть у Буржуа в костюме во время наших американизированных не-вечеринок.
— У меня шест не открывается так, как у тебя, — надулся Нуар.
— Ты думал, что там нет розетки. А она нашлась. Потыкай в кнопки, наверняка хранилище тоже есть. Или с квами поговори. Идём.
Йо-йо в карман джинс не влезало, так что мне пришлось натянуть одолженную в магазине толстовку и засунуть оружие в один большой карманище спереди. Доставать йо-йо оттуда было лишь немногим труднее, чем снимать с пояса. Жить можно.
При помощи Хлои мы нашли Нино. Тот, утомившись от своих акумьих дел, присел отдыхать на одну из крыш десятого округа и теперь пускал мыльные пузырики. Те не лопались и так же легко улетали вверх, как и шары со взрослыми.
Ох, надеюсь, Чудесное Исцеление подправит людям память. В противном случае я стану новым богом для всех психологов, психотерапевтов и психиатров Парижа. Такое количество работы, надо же.
Костюма, который амортизировал бы мои прыжки и случайные удары, больше не было, так что Кот принял меня на закорки. Нуар был напряжён и расстроен, но, вроде бы, на нашу геройскую работу это не влияло. Пока Адриан прыгал по крышам в сторону одержимого Нино, я думала, что делать с банкой.
С морковкой в банке.
Так. У нас есть мёртвая бабушка из Марокко, её внук-иммигрант из Марокко и закуска, традиционная для Марокко. С завязанным кривым бантиком банка выглядела так, словно я вытащила её из погреба той самой бабушки… понятия не имею, копают ли в Марокко погреба. Ну не из погреба, а из холодильника, к примеру. Или из шкафа, без разницы.
А ещё я поняла, что не знаю, куда влетела проклятая бабочка. В каноне у Нино это были мыльные пузыри; я, помнится, возмущалась, что Ляиф дул их исключительно в одной серии, и потом они нигде не фигурировали. Сценаристы их ввели только для того, чтобы впихнуть туда потом бабочку… но у меня-то Нино пузырей не дул!
И где, спрашивается, насекомое? Кто подскажет, кто ответит?
Кот остановился, прерывая мои почти панические размышления.
— Ближе мне не подойти, — сказал он, аккуратно помогая мне спуститься на землю. — Какой план?
Я неловко переступила с ноги на ногу. В магазине обувь не продавалась, как и носки, кстати, так что на брусчатке я стояла босой. Не особенно приятно, да и педикюр засветила… смывать придётся, наверное, во избежание. А мне нравились кривые утки, которых Хлоя нарисовала мне на больших пальцах. Милота же.
— Мне — поговорить с акуманизированным. Тебе — защищать меня и быть готовым прийти на помощь, — предельно честно ответила я. — Учитывая, что костюма на мне нет… короче, если Нино вжарит, то мне несладко придётся.
А уж если вспомнить про то, что Чудесное Исцеление работает на мне очень избирательно… но об этом я Адриану говорить не стала. Ему и так тяжело пришлось из-за того, что я упомянула имя одержимого.
Да, неудобненько вышло. Забыла я, что Агрест был не в курсе личности нашей сегодняшней акумы.
— Нино?!
Я пожала плечами и оглянулась, примериваясь, как было бы сподручнее залезть на крышу, не светя йо-йо раньше времени.
— У всех бывают плохие дни, котик. Ладно, погнали.
За Родину, за Сталина, как говорится.
Ух… как бы мне ещё коньки не отбросить в процессе.
====== Только баночка морковки у тебя стояла на столе ======
Костюм, оказывается, дарил нехилую такую уверенность в себе и собственной безопасности. К сожалению, поняла я это только в боевой обстановке, лишившись крапчатого спандекса на теле.
Одежда ощущалась неправильно. Словно у меня была очень чувствительная, да притом ещё и воспалённая кожа, по которой елозит грубая ткань. Мешковина. Каждое движение добавляло в баночку с моим раздражением всё больше наполнителя, ещё немного — и стеклянная тара не выдержит, а я лопну от переполняющего меня негатива.
Давно я так не бесилась, если подумать. Главное теперь банку с морковью в голову Нино не швырнуть — была у меня такая отвратная особенность, когда я на нервах. Кидаюсь тем, что у меня в руках.
Но до этого меня ещё довести надо, между прочим.
В первый раз вещь я швырнула, когда мы с женой поссорились на съёмной квартире. Обе были на нервах, до зарплаты, — мы тогда не умели управлять деньгами и частенько влипали в траблы из-за неправильного распределения кровных, — оставалась пара дней, а дома из еды — три килограмма гороха, да бутылка соевого соуса. Ну, супчик ничего такой получился, я его и потом готовила. Но всё равно, ситуация швах для двух домашних девочек.
Не помню уже, из-за чего именно началась ссора, но вспыхнула она мгновенно, а накалилась ещё быстрее. Я стояла около кастрюли на кухне, хотела налить суп в тарелку, — на минуточку, это была единственная большая и глубокая тарелка у нас; остальные едва вмещали половник, — потом мы начали ругаться… кричать…
