В итоге я пришла в себя от того, что жена смотрит на меня огромными испуганными глазами, а между нами — разбитая тарелка, которую я изо всех сил швырнула на пол.
Ну, такое себе завершение ссоры. Я ушла из дома на полчаса, жена убрала осколки. Когда я вернулась, говорить мы о произошедшем не стали, хотя стоило бы. И не говорили ещё года четыре.
Потом были и другие приступы агрессии. Я никогда не травмировала супругу или кого-либо, доставалось или хрупким вещам, или моим кулакам. Боль отрезвляла, приводила в себя.
Способа справиться с этими приступами я так и не нашла до своего перемещения в мир Чудесных, кстати. Здесь, за почти год моего пребывания, я ни разу не чувствовала жгучего желания разбить что-нибудь. Но я и не особенно психовала, если так подумать.
Больше в депрессии была, ага.
Однако сейчас я чувствовала, как к горлу подкатывает нервозность, а руки холодеют. За день я устала. Сначала — подготовка к празднику для Адриана. Потом — пять часов громкой музыки в обществе людей, которые мне вроде бы приятны, но всё-таки не близкие.
Затем — нервы из-за расстроенного Ляифа. Беготня по городу за Нино. Бесполезные попытки его поймать.
Вишенкой на торте моего настроения был Адриан, решивший попробовать меня позвать на свидание. И то, что я понятия не имела, как из этой щекотливой ситуации мне выходить.
Рассказать Агресту всё? Ладно, опускаем мои страхи насчёт того, что Адриан сдаст меня куда-нибудь на опыты или попробует жахнуть Катаклизмом, дабы вернуть прошлую Маринетт. Мой Кот не такой дурачок, чтобы поступать столь необдуманно. К тому же, мне хотелось бы думать, что наша дружба… Дружба, мать её, дружба! Какая к чертям дружба, если он меня на свидание звал?!
— Ледибаг, ты в порядке?
Я прикрыла глаза и махнула Коту рукой. Ну а что он ещё мог спросить, если я замерла на половине пути, так и не поднявшись на крышу? Естественно, Нуар забеспокоился из-за этого промедления.
И правильно, если кто меня спросит. Успокоительных мне, срочно!
Вдох-выдох, Маринетт. Тикки против таблеток. И лезь уже наверх, будь добра.
Ладно, примем как данность, что Адриан — мой котёнок, и к канонной Маринетт никакого отношения не имеет. Но что мне делать с разницей в возрасте? Я помню себя в пятнадцать, мне тогда люди за двадцать казались уже слишком взрослыми. Не настолько, как те, кому за сорок, к примеру. Но уже и не подростками, с которыми можно было бы просто поговорить обо всём подряд.
С другой стороны, раньше-то мы общались? И вообще, моему новому телу четырнадцать! Я, если так можно сказать, младше, чем Агрест!
На крыше было уныло. Открывался вид на выломанные оконные рамы и разбитое стекло то тут, то там. Нино, сидящий вдалеке, представлял собой образец депрессии.
Взрослые кончились, что ли? Чего он взгрустнул-то?
Готовая швыряться банкой с морковью при малейшей опасности, я подобралась к одержимому на расстояние вытянутой руки. Нино мазнул взглядом по моим ногам и отвернулся, явно показывая, что разговаривать не собирается.
Эй, разве Питер Пэн не должен быть более приветливым?
— Как дела? — спросила я, пряча банку за спиной.
Я так и не придумала, что с ней делать, а Нино красным не подсвечивался. В принципе, он может потом загореться, как это было с Хлоей. То есть, с Разбивателем Сердец. Нужен только подходящий момент и капелька удачи.
— Отвратительно, — неожиданно ответил мне Нино.
Я села рядом с ним, на всякий случай сохраняя небольшую дистанцию. Даже думать не хочу, о чём там думает Кот, который меня страхует. Я бы от нервов за напарника вся извелась.
— Почему?
— У меня бабушка умерла. От неё… я не успел… ничего я не успел!
Я сочувствующе похлопала парня по плечу. Костюм у акумы был жёстким, как рыцарская броня. Нино в нём выглядел по-клоунски. Фигура, слепленная из разноцветных, — в моём зрении серых, — шаров. Лицо — разукрашенное убожество с выпученными круглыми глазами. От мультяшного Бабблер отличался ещё и тем, что за спиной у него не было штуки, из которой он выдувал пузыри.
Наш одержимый их просто выдыхал. Любого размера, в любых количествах.
Когда у акумы вспыхнула голограмма бабочки, Нино закрыл лицо руками и сгорбился.
— Пошёл к чёрту, Бражник. Не буду я никого искать… Да пошёл ты. Думаешь, ты самый…
Нино выгнуло, словно в него попали из шокера. Я услышала, как скрипнули зубы парня, но даже не знала, как ему помочь. Вроде бы, в мультфильме несколько раз показывали самопроизвольное избавление от бабочки… но разве оно было болезненным?!
В этом не было ничего крутого. Нино орал во всю глотку, его выгибало так, как скелет человека позволить не мог. Я со своей бесполезной банкой отползла в сторону, шокировано смотря на что-то, напоминавшее мне сеанс экзорцизма.
В какой-то момент Нино рассмеялся, и вместо одержимого подростка я на секунду увидела того, кем он может стать — взрослым мужчиной. Героем. Это было словно откровение Пэгги Картер, понявшей суть будущего Капитана Америка.
— Типа, старик, отсоси, — хрипло хохотал Ляиф, пока его выгибало. — Хер тебе, а не Талисманы… я… не дам… пользоваться… её смертью!
