Агрест забрался ко мне на кровать и теперь выглядел так, словно его пустили в святая святых. Не знаю, чего он так реагирует каждый раз; даже будучи Котом Нуаром, он мог подолгу зависать на моём спальном месте с выражением благоговения на лице. Может, для него это что-то супер-личное? Не знаю, для меня не особенно.
А даже если и личное — с кем таким делиться, если не с лучшим другом?
Постельку я меняла раз в неделю, чтобы сохранялся запах свежего белья и его жестковатая хрустящая структура. Сабина ничего не крахмалила, — спасибо ей за это, — однако стандартно проглаживала бельё утюгом. Странная женщина, по её собственным словам, ловила от действия кайф и даже немного медитировала.
Но она вообще любила убираться. Дева, бр-р-р. У матушки Маринетт день рождения был тридцатого августа, что я очень старалась запомнить. У Томаса… нет, не помню. Надо потом записать.
Агрест высунул голову, свесился с кровати, посмотрел на меня, очень по-кошачьи сощурился и снова спрятался наверху.
— Знаешь, как называется волшебный пёс? — спросила я.
— Супер-пёс?
— Нет.
— Пёс-колдун?
— Ну подумай, я тут с тобой пошутить пытаюсь.
Пока Адриан напрягал извилины, я пыталась вспомнить, куда дела купленные травы. Вот мы с Лукой гуляем, вот мы обсуждаем Роуз и Джул, едим в кафе…
— Сдаюсь. Как?
— Что «как»? — не поняла я, погружённая в собственные размышления.
Адриан совершенно по-детски захихикал.
— Как называется волшебный пёс, Маринетт?
— Лабракадаброр.
Перед глазами у меня мелькнула красная молния, после чего комнату залило розовое сияние. Адриан наверху подавился смехом, затихарившись.
Я вздохнула. Ну конечно. Абракадабра, мать её. Слово-активация для того и нужна, чтобы квами реагировала на него, не раздумывая. Мой косяк.
Хорошо ещё, что наша с Адрианом Тайна Личности так и не была раскрыта: моё рабочее место находилось точнёхонько под кроватью. Зеркало я отвернула в сторону, так что наш секрет Полишинеля был всё ещё цел и невредим.
А травы я, кстати, засунула в йо-йо. Так что очень удачно всё вышло в очередной раз.
Вытащив покупки и прервав синхронизацию, я в шутку пригрозила Тикки пальцем. Квами захихикала, смущённо прикрывая пухлые щёки лапками.
— До чего ты миленькая — я не могу просто! — прошептала я, хватая малышку и начиная её тискать. — Ты мой маленький красный сквиш!
— Что такое сквиш? — едва слышно спросила Тикки.
— Потом дам потрогать. Всё, прячься.
Среди плюшевых игрушек на полке для книг её совсем не было заметно.
Для зелья от чумы нужно было не так много: котелок из стали, — я купила обычный небольшой ковшик, в котором можно было бы сварить макароны, — перечень трав, в который, к счастью, не входил чабрец, — мой главный чайный враг, из-за которого у меня всегда начиналась мигрень, — и Главный Ингредиент. Кровь здорового человека.
По заверениям квами, моя кровь вполне подошла бы, а вот кровь Адриана — уже нет. Он же у нас теперь носитель сил Разрушения.
— Некоторые котята Плагга не пользовались Катаклизмом, потому что в их ситуации выгоднее было стать, к примеру, ядовитым, — тихонько объясняла мне Тикки, пока я закидывала в котелок травы. — Другие становились воплощением болезни. То, что у Кота Нуара ничего из этого не проявлено, не значит, что его кровь чистая.
Вот я уверена, что Адриан сидел наверху, развесив уши. Но, пока мой Кот молчал и продолжал играть в несознанку, можно было продолжать шептаться.
В состав зелья входила целая куча трав. Петрушка, орегано, крапива, душистый перец, шамбала, лавровый лист, измельчённый до порошка… я орудовала пестиком, рискуя протереть стенки ступки насквозь, и добавляла очередной ингредиент только когда Тикки давала добро на тонкость помола или количество травы.
И это с ней точно поделились способом изготовления! А ведь у нас было как минимум три зелья, где мы знали только список ингредиентов! Ни как измельчать, ни где готовить, ни сколько мешать или чем мешать… Никаких подробностей.
Травы, которые я уже закинула в ковш, подогревались: я на стол установила электрическую плитку, купленную за каких-то двадцать евро. Самая лучшая моя инвестиция в последнее время. Не идти же мне зелья готовить на общую кухню? Пришлось бы врать Томасу, что я решила податься в нетрадиционную китайскую медицину, а врать я не любила, хотя и умела при большой необходимости.
Перемешав травы деревянной лопаткой, я увеличила нагрев плиты на максимум. Забавно, что в составе зелья единственным жидким ингредиентом было три капли моей крови, а в итоге должно получиться стандартное зелье, по консистенции похожее на суп-пюре. Откуда вода?
Это магия, мисс Грейнджер!
— Кровь! — скомандовала Тикки.
Я взяла продезинфицированную иглу и уколола палец. А дальше вышел небольшой казус: вместо трёх капель в зелье упало четыре.
Масса в ковшике заколыхалась, как живая. Запахло луговыми цветами. Секунды три приготовленная мною бурда пыталась сбежать из стали, обжигалась, выдавала облачка ароматного дыма. Потом она свернулась, — не как молоко, а скорее как кошка, — и затихла.
