Спускаясь с горы, я обдумываю, что скажу родителям. Опустив детали о Джордане, объясню лишь то, что необходимо, чтобы пролить свет, почему свадьба отменена, а отношения закончились. Мне не стыдно за него, но я уже знаю, что мои мать и отец подумают, что я импульсивна или просто трусиха. Это нечто большее. Мысль о том, чтобы поговорить с родителями о жестоком обращении, вызывает у меня мурашки по коже. Ненавижу, когда меня считают слабой. Большую часть времени они говорили мне, что я должна перестать быть такой чувствительной. Я знаю, что на этот раз этого не произойдет, но страх все еще заставляет меня всю дорогу напрягать руки на руле.
— Я думаю, что все это слишком сильно повлияло на тебя, — говорит моя мама и смотрит так, как будто никогда раньше не видела. — Свадьба, смерть Майкла, твой спор с Тео.
— Это был не спор, мам, — отвечаю я и встаю из-за стола. — Вы пропустили ту часть, где я сказала, что он напал на меня, изменял мне и буквально замешан в торговле людьми?
Мой отец снимает очки и зажмуривает глаза, как он всегда делает, когда расстроен.
— Прости нас, дорогая, но в это немного трудно поверить.
— Это просто громкое заявление, не подкрепленное никакими доказательствами, Скарлетт, — вмешивается моя мать, вечное эхо моего отца.
Кончики моих пальцев впиваются в деревянную поверхность обеденного стола.
— Я не вру. Зачем мне лгать об этом?
— Мы не говорим, что ты лжешь, — настаивает отец. — Ты можешь остаться здесь, если тебе нужно время, но тебе не обязательно клеветать на Тео, если ты хочешь оставить его. Мы поддержим вас в любом случае.
— Оклеветать его? Ты шутишь, что ли? — мой голос становится выше, и я хлопаю руками по столу. — Отлично. Я разберусь с этим сама!
— Дорогая! — отец зовет меня вслед, но не пытается пойти за мной.
Я не ухожу сразу, а останавливаюсь у бельевого шкафа, чтобы схватить платье с вешалки. Джордан написал мне, чтобы я взяла его с собой. Я бы солгала, если бы сказала, что это не заставило меня немного заволноваться, когда я задалась вопросом, какую морально сомнительную вещь он планирует. Чем больше я узнаю о нем, тем меньше он кажется кровожадным убийцей и больше похожим на человека, неспособного отомстить за неправомерную смерть своей сестры. Это неправильно по стандартам общества, но Джордан нацелен только на тех, кто слишком рано уничтожил жизни других.
— Скарлетт, — говорит мама предупреждающим тоном, провожая меня до входной двери. — Не поступай необдуманно.
Отсутствие ответа злит ее еще больше. Она суетится, следуя за мной, и говорит быстрее, чем я успеваю понять. Однако ее последний комментарий задевает нервы.
— Знаешь, ты не можешь просто убежать от своих проблем.
Я ничего не отвечаю и, даже не оглядываясь назад, бросаю платье назад и прыгаю на водительское сиденье. В зеркале заднего вида я наблюдаю, как мать стоит на лужайке и смотрит, как я уезжаю. Я ожидала некоторого сопротивления, но полное недоверие? Это обидно. Очевидно, ничего не изменилось с тех пор, как я была моложе, когда мои родители говорили мне:
«Такова жизнь», — каждый раз, когда я приходила домой и жаловалась на издевательства со стороны Элайджи и его друзей-идиотов.
Слёзы текут сами по себе, падая мне на колени. Я провожу тыльной стороной ладони по глазам, останавливаясь, чтобы взять себя в руки. Если бы не Харпер, а теперь и Джордан, я бы осталась в полном одиночестве. Я потеряла большинство своих университетских друзей, когда Тео изолировал меня. Изначально я считала, что он просто хочет проводить больше времени вместе. Я беру себя в руки, вытирая последнюю слезу краем рукава. Ни один мужчина никогда больше не будет так сильно контролировать мои эмоции.
— Просыпайся. Мы на месте, — кричу я, шлепая Санни по затылку.
От неожиданности он встрепенулся и сердито посмотрел на меня с пассажирского сиденья. Похоже, у него была насыщенная ночь и утро с лучшей подругой Скарлетт.
— Куда мы приехали? — со стоном спрашивает он, натягивая капюшон на голову.
— Это место зарегистрировано на имя Тео, — говорю я, кивая головой в сторону большого безымянного склада. — Он назначил здесь встречу сегодня вечером. Возможно, я смогу положить конец его делишкам прямо сегодня.
Санни выпрямляется.
— Я не смогу никого убить, Джо.
— Мне просто нужно, чтобы ты смотрел на прямую трансляцию. Визуальное резервное копирование, — бормочу я, выскакивая из машины и наклоняясь, чтобы посмотреть на него. — Это может быть оно.
— Не дай себя убить, — слышу я слова Санни, доносящиеся вслед.
Пробравшись через заднюю дверь, я обнаруживаю, что в помещении пусто. Если это место вообще и используется, то только для быстрых обменов. Никаких признаков того, что в здании кто-то бывает. На полу осел толстый слой грязной пыли, не видно даже отпечатков обуви. В любом случае, я уверен, что это правильное место, и после сегодняшнего вечера его не будет.
Я выхожу на улицу, открываю багажник, а Санни поворачивается на своем месте, чтобы посмотреть в мою сторону.
— Здесь никого нет, чувак.
