— Всего пятьсот тысяч. Цена твоего бесценного друга. И подумай между делом, когда будешь собирать эти деньги, куда ты его заберешь. Поставишь на балконе у себя в квартире... Или ты живешь в частном доме? Ну, тогда, я думаю, проблем быть не должно. Построишь ему денник на оставшиеся деньги. Ведь ты же не собираешься отдать за него все свои сбережения?
Да, дорогая из него должна выйти колбаса… Что я несу? Какой денник? Какие сбережения? Куда меня вообще понесло?
— Я найду деньги. Не продавайте его хотя бы неделю.
— Ну, неделю, пожалуй, подождать я могу, — говорю, глядя ей в глаза. — Но только одну неделю.
Девушка кивает и, не сказав больше ни слова, выскакивает за дверь. Сижу и улыбаюсь, как идиот. А ведь и сзади вид не хуже. Откуда ты взялась такая наивная...
— Уля! Ты уже проснулась — спрашивает Костя без приветствия.
— Конечно! Девятый час! Что-то случилось, Кость?
— Ты сегодня с двенадцати?
— Да! Мне нужно бабушку в больнице навестить.
Бабулю выписали несколько дней назад. Прописали обезболивающие и отправили домой. Вот только вчера ей стало настолько плохо, что пришлось вызвать скорую. Она потеряла сознание, и я никак не могла привести ее в чувства. Папы дома не было. Я очень испугалась. В больнице ей поставили капельницу и сказали, что подобные приступы теперь будут постоянно. Врачи не могут ничем помочь. Нам остается только сделать все возможное, чтобы ее последние дни были максимально безболезненными. Пока ее оставили в стационаре.
Дома я сама колю ей назначенные уколы. А она терпеливо все переносит. Совсем не жалуется, пытается подбадривать нас. Насколько она все-таки сильная. Ни смотря ни на что, она сохранила ясность рассудка и храбро принимает свою участь. А я всякий раз собираюсь с силами, что бы просто посмотреть ей в глаза без слез.
— Ульян! Я с плохой новостью! Мне кажется, ты должна знать…
— Кость! Не пугай меня! Говори скорее, что случилось!
— Только что мне дали список лошадей, которых я должен подготовить к продаже. Уль! Здесь Аксель…
— К какой продаже!? Что ты такое говоришь?
— Ну, ты же в курсе, что у нас теперь новый хозяин. Он привез своих жеребцов и требует освободить для них место. Он собирается продать шесть лошадей. Всех тех, кто старше семнадцати лет... Уль! Ты меня слышишь?
— Слышу... Спасибо, Кость! Я приеду, как только смогу, — говорю осипшим голосом. Ком в горле не позволяет ответить четко. Голоса просто нет.
Говорят же, что беда не приходит одна… За что на наши головы столько бед разом? У папы, после случившегося, дела идут неважно. Родственники парня намерены судиться и требуют большую компенсацию. Немалую сумму им выплатит фирма. На фабрике выявилось очень много проблем, связанных с техникой безопасности. Папино начальство не хочет поднимать большую шумиху, поэтому почти сразу предложило пострадавшему приличную сумму. Но мать парня требует, чтобы и папа понес материальную ответственность. Сумму, которую она запросила от нас, страшно произносить в слух. Даже если папа продаст машину, чем он сейчас и занимается, там наберется едва ли половина. Наш юрист утверждает, что суд не удовлетворит величину требуемой выплаты. Но нам нужно быть готовыми ко всему. Адвокат намерен примерить стороны в суде, поскольку всплыло много нюансов относительно некомпетентности работника, предоставленного папе. Вся эта ситуация в той или иной степени затронула еще несколько сотрудников: мастеров, начальника участка, инженера по технике безопасности, но папа все равно остается главным обвиняемым. В любом случае отца ждет большой штраф и, скорее всего, условный срок. Я не знаю, как мы будем выходить из этой ситуации…
Собираюсь вызвать такси, но почти сразу выхожу из приложения. Теперь я не могу себе этого позволить. В основном я езжу на общественном транспорте. Только проблема в том, что больница находится на одном конце города, а комплекс — на противоположном. Сколько времени займут мои передвижения — неизвестно. Выбегаю на лестничную площадку. Стучу в соседскую дверь. Ой, да ладно! Они никогда не запираются, если дома. Тяну дверь за ручку. Открыто...
— Макар! — заглядываю в кухню. Машка, скорее всего на работе. А у Макара ненормированный рабочий день. Он работает, когда есть работа. Иногда даже ночует в сервисе, когда ее много. Это большая удача, что он сейчас дома. — Макар! — распахиваю дверь спальни. И моментально отворачиваюсь. — Ой! Простите! — вырывается у меня. За доли секунды я вылетаю из их квартиры. Хватаюсь за ручку своей двери. Захлопнулась! Машинально пытаюсь нащупать ключи в заднем кармане джинсов. Да что б тебя! Со всей силы бью ладонью, по холодному металлу. Упираюсь лбом в затворенную дверь…
— Уль! Что случилась — слышу за спиной. — С бабушкой что-то? Маша сказала, вчера у вас была скорая…
Медленно разворачиваюсь. Макар стоит передо мной в одних спортивных штанах.
— Прости, что помешала, — говорю, направляя взгляд в сторону.
— Да ладно, не бери в голову! У тебя ведь что-то случилось?
Из квартиры выглядывает Маша, обернутая в простыню. — Улька! Что произошло? Ты чего мечешься — спрашивает она.
