— Сказала, что если он не хочет соскребать тебя с пола после падения с трехметровой высоты, пусть подождет тебя снаружи. Все! Давай, давай! — подгоняет она меня. Добавляя в спину: — Молодец, Улька! Время даром не теряешь!
— О чем ты? — не могу удержаться от возмущения. И вообще, где она взяла трёхметровою высоту. Наш Феликс всего метр семьдесят в холке.
Вероника улыбается, равняется со мной, щипает за щеку.
— Расслабься, Уля! Живи и наслаждайся жизнью. Не поняла ты еще своего счастья… Это же прекрасно, когда мужчина смотрит на женщину такими глазами.
— Ты меня очень расслабила...
— Так, ребята, — Вероника хлопает в ладоши. — Где мои верхушки?
Лера и Алиса подскакивают с матов и бегут к тренеру.
***
Сегодня я выжата как лимон и голодна, как волк. Два персика с утра и три стакана воды, так себе еда даже для моего привыкшего к диетам организма.
Закручиваю волосы на макушке и ныряю в душ, подставляя уставшие плечи под упругие струи воды. Телефон трезвонит в шкафчике. А мне так хорошо, что совсем не хочется двигаться с места. Я стою под потоком воды и млею от наслаждения. Вода ударяется в основание шеи. Брызги мочат волосы на затылке. Не хотела мочить их, но они и так уже почти мокрые. Выдергиваю из волос карандаш, служащий мне импровизированной заколкой. Они каскадом рассыпаются по плечам и спине.
— Уль! Телефон! — кричит мне кто-то из девочек. — Четвертый раз звонит! Может, что-то срочное! Принести?
Не дожидаясь моего ответа, Алиса слегка отодвигает дверь душевой и просовывает мне трубку.
— Спасибо! Я бы потом перезвонила, — делаю напор меньше. Теперь вода течет медленно. Телефон оживает снова. Блин… Я уже сняла линзы. Щурюсь, пытаюсь сфокусировать зрение. В итоге принимаю вызов и по затяжному молчанию понимаю, что я приняла видеозвонок.
— Вау! — слышу запоздалую реакцию Егора. И быстрее жму на отбой. Ну чего, спрашивается, названивать? Я же сказала, что не уйду. Он пытается проконтролировать, не смылась ли я домой на автобусе. Сейчас повез Тимура домой. А потом обещал вернуться за мной. И зачем мотаться в город дважды? Тем более расстояние вовсе не близкое.
Приходится выскочить из душа, чтобы положить телефон на скамейку. Делаю воду прохладнее. Направляю поток прямо в лицо. Я не стесняюсь своего тела, но представать перед кем-то обнаженной для меня слишком. Вода охлаждает меня. Да, именно это мне сейчас необходимо...
Десять лет в лосинах и топе, за которыми практически ничего не удается скрыть, приучили меня к тому, что время от времени на меня пялятся люди. Люди мужского пола, разумеется. Не наши... Наши уже привыкли ко мне. А те, которые изредка попадают сюда или встречаются на соревнованиях. Моя фигура далека от спортивного идеала. Если бы я не контролировала питание и не изнуряла свое тело бесконечными физическими нагрузками, я бы весила как минимум килограмм на двадцать пять больше.
Я очень похожа на маму и бабушку, а они никогда не были тростинками. Мама, конечно, до зрелого возраста дожить не успела, и какой бы она была сейчас, я знать не могу. Но фотографии, которые сохранились у бабушки, наши после пожара к сожалению, не уцелели, остались только те который были на ноутбуке у папы, говорили о том, что наследственность у меня к большому спорту не располагающая. А бабушка ко всему прочему, была еще и высокой. Эдакой Аксиньей из ее любимого "Тихого Дона". Конечно, я взяла что-то и от папы. Он у меня довольно щуплого телосложения.
Интересной они были парой, мои родители. Внешне они совсем не подходили друг другу. Когда рассматриваю их совместные фотографии, понимаю, что имели в виду некоторые бабушкины подруги, которые, вспоминая маму, всегда удивлялись тому, что она в нем нашла.
Мама была красивой женщиной. Ей даже косметика была не нужна. Черные длинные волосы, такого же цвета брови в разлет, открытый взгляд, прямой аккуратный нос и пухлые губы с четким контуром. Небольшая черная родинка на правой щеке. А вот папа никогда не выделялся яркой внешностью. И на ее фоне всегда выглядел бледно. Но зато с какой любовью он смотрел на нее на немногочисленных кадрах наших семейных фотографий.
Отец женился поздно. Он гораздо старше мамы. Бабушка рассказывала, как долго он добивался маму, как красиво ухаживал. Что даже моя бабуля, которая изначально была против их отношений, растаяла от его напора. Жаль, что их любовь длилась всего восемь лет. Мой отец за всю свою жизнь был счастлив всего лишь восемь лет.
Сушу волосы полотенцем. Вечер теплый. Пока доберусь до дома, они высохнут. Желудок не перестает урчать. Я быстро надеваю платье. Собираю вещи в сумку и направляюсь на выход. Ухожу одна из последних. Ребята, с которыми я тренируюсь, разъехались. До душа я успела навестить Акселя. Завтра воскресенье, но я обещала ему, что приеду и обязательно выведу его на прогулку.
Егор уже ждет меня около машины. Щеки предательски вспыхивают от воспоминаний того, как я умудрилась засветиться в душе. Надеюсь, волосы прикрыли стратегически важные места. Как удачно я выдернула карандаш.
