— Пап! Я не одна. Ты ведь со мной.
— Скоро суд! — его слова молнией прошивают мое тело.
— Ну и что! Пусть пройдет уже, наконец. Это просто нужно пережить! — смотрю на папу, пытаюсь разгадать его мысли.
— Да, доченька. Это нужно просто пережить, — улыбается мне он. — Вчера Маша заходила, хотела с тобой поговорить. У вас что-то произошло? Поссорились?
— Нет. С чего ты взял?
— Ну я же не слепой. Я же вижу, какими прохладными стали ваши отношения. Ни ты к ним, ни они к нам в последнее время не захаживают. Это странно…
— Пап! Мне просто некогда. Ты же видишь, сколько времени я теперь провожу в комплексе.
***
— Сегодня же выходной! — отодвигаю трубку подальше от уха. Егор позвонил мне в тот момент, когда я оплачивала проезд и слушала последние новости из жизни Ариши, второй внучки водителя автобуса, которой вчера лечили зуб.
— Ой! Ульяша! Они ей и мультики включили, и цветные пломбы — выбирай, какие хочешь! И песню ее любимую спели, и шоколадку пообещали! А она все равно рот не открывает. Щека уже с яйцо надулась...
— Ну и что. Я давно не уделяла время Акселю, — отвечаю Егору и параллельно киваю дяде Вове, показывая всем видом, что внимательно его слушаю. Автобус давно тронулся, а мне приходится стоять около водителя, не смотря на то, что в салоне полно свободных мест. — Я обещала ему, что сегодня проведу с ним немного времени, — поясняю Егору, который не перестает негодовать.
— Я бы отвез тебя!
— Я прекрасно доберусь на автобусе. Не отвлекайся от своих дел, — говорю ему, собираясь положить трубку.
— Пришлось просить, Иваныча, чтобы подменил меня на полдня! Ничего без деда не могут. Я приехал, пару слов ей сказал, на плечах покатал, и она на все согласилась. Правда, пришлось на руках ее держать...
— Уль! Ты здесь? — доносится из трубки.
— Веришь — нет. Вот ей зуб сверлят, а у меня самого шестерку словно стрелой пронзает. Арише больно! И мне тоже…
— Да не больно ей было, дядь Вов. Сейчас такая анестезия хорошая... Егор! Давай позже созвонимся? Мне неудобно говорить, — продолжаю кивать дяде Вове и сбрасываю звонок. Прослушав еще несколько случаев из жизни водителя и его внуков, и уступив место новым пассажирам, прохожу вглубь салона, занимаю одно из свободных мест.
Через три остановки в автобус подсаживается Тимур. Мое лицо вытягивается от удивления. Он сразу замечает меня и расплатившись двигается в моем направлении.
— Ничего себе! — восклицаю я. — Ты и общественный транспорт!
— Привет, — он падает на сиденье рядом со мной. — Я решил, что нужно быть ближе к народу, — заявляет Тимур.
— А на самом деле?
— А на самом деле... Егор, собака сутулая, не захотел меня везти! Я на мели… Прикинь, он мне в понедельник монет отсыпал. Я думаю: Ни хера он щедрый! Что б я всегда так жил. Я и жил, ни в чем себе не отказывал. С телочкой одной замутил. Бабло, естественно, не считал… Что я чмошник какой-то? А сегодня к нему: — Денег дай! Закончились… — Тимур демонстративно выворачивает карманы шорт. А он мне: — Иди на хер! Я тебе уже давал… Учись распределять свои средства… — Ишак, не мог предупредить, что я их месяц тянуть должен был.
Не могу сдержать улыбки.
— Воспитывает тебя, брат!
— Себя пусть воспитает. Придурок... Его же хрен поймешь. То ходит, гавкает на всех, то лыбится, как будто дури какой-то накурился…
— А вчера он какой был?
— Вчера целый день ходил как под кайфом… Вчера и нужно было у него деньги просить. Сам виноват, не воспользовался моментом. Упустил такой момент, — сокрушается Тимур. — Уль! А у вас с ним случайно не это… — Тимур потирает указательные пальцы друг об друга.
— Не понимаю, о чем ты.
— Да ладно. Это же видно. Только слепой еще не понял, что ты ему интересна.
— Интересна?
— Ну... Симпатична, интересна. Короче, нравишься ты ему. Только он же взрослый, сам же не признается. Будет ходить, рявкать на всех, кто на пути попадается…
— Я так понимаю, ты ему на пути попадаешься.
— Как ты догадалась? — разводит он руками. — Ты бы присмотрелась к нему, а… На самом деле он нормальный мужик. Он меня впервые увидел полгода назад и сразу опеку оформил. Хотя до этого знать меня не знал. Пахан умер. А матери я никогда не нужен был. Она вообще в Италии сейчас живет.
— Тебя папа один воспитывал?
— Ну как, воспитывал... Я его почти не видел. Он все время в разъездах был. До десяти лет в нашем доме нянька жила на постоянной основе. Потом она меня достала, и ее уволили. Я в основном сам по себе всегда жил.
— Один? — удивляюсь я.
— Нет. Почему? У нас водитель был, горничная и повар. С ними я и обитал.
— И тебе совсем не было одиноко?
Тимур пожимает плечами.
— Ты знаешь, я обрадовался брату. Я ведь не знал раньше, что он у меня есть.
Автобус в очередной раз притормаживает. Я смотрю в окно и подскакиваю с места. Понимаю, что снова чуть не прозевала свою остановку. Спасибо дяде Вове, что он не забывает проконтролировать этот момент. Мы выходим и направляемся к комплексу.
Пока идем Тимур продолжает вещать мне о том, как они живут с Егором вместе. О том, как тот пытается посвятить его в свои дела.
