Мы всем составом в ярких, разнообразных костюмах, пели «ДАРТ, ДАРТ, зажги скорей огни».
Эту песенку я потом спустя некоторое время услышал в одном доме в Москве, и никто из певших ее даже не подозревал о ее создателях. Мы свой театр тогда назвали «ДАРТ» (Дом артиста), и этот театр очень быстро завоевал симпатии зрителя.
Спектакли ДАРТа проходили при переполненном зале.
Нам сам народ стал присылать материал, и мы все вместе с коллективом перерабатывали его для сцены и показывали народу. Такая сатира имела огромный успех и была популярна в санаториях и домах отдыха.
Как только мы приезжали туда, больные и отдыхающие подавали нам массу записок о тех или иных непорядках, имеющих место в их санатории или доме отдыха. Героями наших интермедий были то директор, то главный врач. Наш театр ДАРТ становился популярным.
Во время нэпа наш театр приготовил специальную программу, в которой мы взяли в переделку спекулянтов всех мастей. Этот вечер имел у зрителя огромный успех, но для нас он окончился бедой. Наутро, когда мы пришли в театр, мы застали полный разгром, спекулянты жестоко отомстили. Они в нашем театре не оставили камня на камне. Декорации, мягкая мебель, занавес и костюмы были изрезаны. Выбили ночью все стекла в театре, словом, страшно было зайти и посмотреть на этот варварский разгром. Что было делать? Мы обратились к нашим друзьям-морякам, часть которых стояла в Сочи. С этой частью у нас была большая дружба, мы помогали им в организации самодеятельности. Они смотрели все наши спектакли. И вот, когда они узнали о нашей беде, они нам помогли по-солдатски: во-первых, временно дали какие-то огромные полотнища, которые заменяли занавес и сукна, порезанные спекулянтами, во-вторых, прислали плотников, портных, рабочих. Словом, к вечеру с помощью наших подшефных все было в театре восстановлено, приведено в полный порядок, и спектакль, который назывался «Шпилька в бок спекулянту» начался ровно в восемь. Мы в этот же вечер поставили пантомиму «Как спекулянты громят наш театр». В начале спектакля мы получили от спекулянтов грозную записку, что они с нами сделают то же самое, что с нашими декорациями, а после спектакля получили другую записку, чтобы мы не боялись, а о тех, кто это сделал, будет сообщено куда следует, что и было сделано. Виновные получили наказание. Нам по суду вернули стоимость испорченного спекулянтами имущества, а мы отдали нашим друзьям-морякам взятое у них во временное пользование, дали им в благодарность свой спектакль-пантомиму: «Как моряки помогли» и «Моряк и актер». Конечно, история со спекулянтами прозвучала в городе сенсацией и подняла авторитет театра ДАРТ и актеров.
Все-таки мы решили временно выехать из Сочи в Туапсе. Начали готовиться к отъезду. Нашим послом и администратором в Туапсе мы послали Васю Тележинского, он выехал на рыбацкой лодке. Другого транспорта в это время не нашлось, а его, как романтика, рыбацкая лодка особенно прельщала. К приезду в Туапсе всей труппы ДАРТ нужно было, как полагается, выпустить рекламу. Выпустить типографскую рекламу мы тогда еще не могли, у нас не было для этого средств, и мы прибегли опять же к старому, испытанному способу — газетам. Афиши выходили из рук Васи очень оригинальные и яркие. Для публики было куда интересней увидеть афишу, сделанную руками талантливого художника, чем серые, тогда еще совсем не интересные и скучные типографские афиши.
Вася еще изобрел транспаранты, написанные прямо на тротуаре. Кроме всего этого, он еще написал и огромные, необычайной яркости, художественно выполненные плакаты. На них были показаны разные эпизоды и фрагменты из пьес, которые мы ставили. Словом, к нашему приезду в Туапсе благодаря такой рекламе публика буквально расхватывала билеты, и на первые 15 дней все билеты были проданы. Но мы в это время всем ДАРТом еще были в Сочи.
И вот мы на пристани ждем более трех суток, ждем у моря корабля или хоть какого-нибудь суденышка. Наше общее настроение и состояние становилось все напряженнее и безнадежней. Когда мы дошли до отчаяния, на море показалось какое-то небольшое суденышко. Начальник порта т. Кузнецов дал ему флажками приказ, чтобы капитан судна явился к нему.
Вскоре с помощью доброго и сердечного лейтенанта И. Н. Кузнецова матросы начали грузить наши вещи и нас на общую лодку, так как судно к берегу не подходило. Море уже становилось сумрачным и бурным и в дальнейшем нашем плавании ничего хорошего нам не сулило… Начальник порта все торопил, боясь сильного шторма.
Грянул гром, блеснула молния, забурлило и зарычало грозно море, но мы все уже погрузились и отчалили от берега и быстро поплыли к нашему судну. Лодку волны бросали, как щепку, когда мы уже были у судна, пошел дождь. Наконец мы все оказались на борту. Команда этого суденышка состояла из 9 человек. Среди них было 6 сыновей капитана. Команду капитан называл «макаками», никто из матросов для него не имел имени, но любил он своих матросов крепко, он напускал на себя вид грозного капитана, а на самом деле он был очень мягким и милым человеком.
