Революционный репертуар тогда еще не был обширен, и выбора большого у нас не было, но все, что ярко отражало наше время, нашу эпоху мы тщательно и с большой любовью ставили.
Мы поставили «Без вины виноватые» и пьесу Арказанова «Николай П», которая сатирически рисовала царский двор Николая Романова, его сатрапов и министров.
Потом у нас прошла «Варфоломеевская ночь», мы поставили сатиру на высший свет Англии — «Фавн», за ней пошла пьеса Мольера «Жорж Данден». Эту пьесу мы поставили с интермедией, прологом, эпилогом и балетом, применив к нему элементы комедии дель арте и фрагменты старинного театра. Поставили мы еще в то время довольно оригинальную советскую пьесу «Гимн труду» и веселую изящную комедию «Тетка Чарлея».
Таким образом, мы познакомили нашего зрителя с довольно разнообразным репертуаром, и зритель очень охотно шел к нам в театр. Перед началом каждого спектакля лектор нашего театра популярно рассказывал о данной пьесе. А после постановки актеры не уходили со сцены и тут же обсуждали просмотренный спектакль. Такие обсуждения и беседы приносили и нам, и зрителю большую пользу.
Театр наш в то время был довольно своеобразный. У нас не было костюмов, аксессуаров, бутафории, необходимых для изображения эпохи и времени поставленной пьесы. И вот мы однажды всем коллективом приступили к изготовлению костюмов, декорации, бутафории и т. д.
А костюмы должны были быть исторически верными, по музейным картинам. Во-первых, пошли в ход актерские сюртуки, фраки, визитки и плащи, платья актрис, легкие цветные украшения актерского жилья. Много труда выпало на долю актрис. Они ловко превращали театральное тряпье в мундиры, камзолы и царские облачения. Это требовало долгого кропотливого труда: все выпушки, нашивки, канты, побрякушки, ордена, медали и эполеты, все тщательно приготовлялось руками актеров и актрис. Всему коллективу много надо было положить труда, времени, бессонных ночей, выдумки и фантазии, чтобы выпустить тот или иной спектакль.
В любом нашем театре декорации сейчас делаются и пишутся на полотне, на фанере, но мы не могли тогда позволить себе такую роскошь. Наши замки, дворцы, леса, моря мы строили и писали на старой газетной бумаге. Пойдешь в редакцию, объяснишь редактору положение вещей, тронешь его доброе сердце, значит есть и «замки и моря», а не то, плетешься обратно домой или в театр без «морей и замков», и на душе у тебя скребут мыши. Но вот ты получил запыленную газетную бумагу и всем коллективом тащишь эти газеты в театр и ты уже «Крез», «миллионер». Шуточка ли, бумага. Ведь это же будущие «дворцы», «замки», это же огромное богатство. Наши декорации и какие декорации!
Все богатство передается энтузиасту-художнику Васе Тележинскому, и эта запыленная старая бумага в его умелых руках превращается в прекрасные ландшафты, полные солнца.
Весь коллектив в бою — мы выпускаем премьеру!
Ведь не было ничего: ни фанеры, ни полотна, ни красок, ни даже мела. Сейчас на такую премьеру отпустили бы огромные средства, а тогда?
Мы не могли обременять нашу молодую республику, и средства нам надлежало самим добывать спектаклями, время еще было крайне тяжелое. После империалистической и гражданской войн республика строилась и залечивала раны.
У нас установилась очень хорошая и крепкая дружба со зрителем, особенно с воинами, которые лечились в Сочи в госпиталях, в лазаретах или отдыхали в военных санаториях. Мы им помогали в их самодеятельной работе, и, как шефы, мы ежедневно посылали пропуски для больных, раненых и отдыхающих.
В тот год в Сочи свирепствовала малярия. И бывали случаи, когда приступ ее заставал актера на сцене. В таких случаях давался занавес. Потом через некоторое время приступ кончался, давали занавес и представление продолжалось как ни в чем не бывало. Такое явление никого тогда не удивляло.
В Сочи наш коллектив пробыл долгое время, и мы стали подумывать о выезде на гастроли в другой город. Репертуар у нас накопился большой и разнообразный…
После ряда обсуждений и совещаний мы всем коллективом решили отправиться на гастроли в город Туапсе.
