Я только сейчас замечаю, что моя дверь уже открыта, а водитель стоит снаружи, прячась за зонтиком и протягивая мне руку. Я выбираюсь из автомобиля, а затем беру Мартина за локоть.
– Вы дрожите, – голос водителя тихий, будто он боится, что его услышат. Я замечаю признаки беспокойства на лице Мартина и заставляю себя улыбнуться.
– Наверное, из-за погоды.
Темноволосый мужчина смотрит на меня несколько секунд, пока отец ему не приказывает:
– Ты свободен до завтра.
Что происходит? Я знаю Мартина много лет, и он никогда не выглядел таким обеспокоенным. Я открываю рот, чтобы спросить, что случилось, но водитель отступает назад, а затем садится в машину.
– В этот раз ты должна вести себя согласно своему статусу, – отец ловит меня за руку, когда я захожу в люкс. Я предполагаю, что он зарезервировал весь отель для своего эксклюзивного пользования. Мы все равно должны соблюдать протокол герцогини Аттвуд. – Ты больше не маленькая девочка, которая может прятаться по углам. Надеюсь, это ясно, Элеонор?
Я не отвожу взгляда, даже не хмурюсь, игнорируя боль от того, как его пальцы впиваются в мою кожу.
Буду ли я когда-нибудь вписываться в высшее общество? Я не неблагодарная золотая девочка, я прекрасно понимаю, каких усилий ему стоило достичь текущего положения и что потеря лица в наших кругах буквально равносильна самоубийству. Когда-то Маркус Смит был лишь бедным сиротой из маленького городка Брэдфорд в Уэст-Йоркшире, а сейчас он одна из главных фигур в Верховном суде. Подобные статусы не завоевываются мягкотелостью.
Стану ли я такой же идеально собранной и ледяной ради достижения целей? Научусь ли я притворяться до такой степени, что сама поверю в собственную ложь?
Или, может быть, мне уже хорошо это удается?
Вот только в отличие от моего отца я никогда не смогу стать идеальной. И он это знает.
– Ясно, – я отстраняюсь, потому что хватка становится просто невыносимой. – Ты очень четко донес до меня свою мысль.
– Я слышу гребаный сарказм? Следи за своим языком.
Я смотрю на дружелюбную маску, которую он надевает ради людей вокруг, и не вижу ничего, кроме дикого разочарования.
– Может быть, мне следует замолчать насовсем? Ну знаешь, чтобы соответствовать тому, что я немая. Кажется, именно так ты назвал меня, когда мы разговаривали по телефону? – Я улыбаюсь, невзирая на напряжение, разъедающее мои кости.
Что ж, это не впервые.
Я слышу громкий стук каблуков, а затем я оборачиваюсь и вижу прекрасную женщину с темными волосами и грацией, достойной королевы. Улыбка Риз – самое приятное, что я видела за весь день. Мое плохое настроение немного поднимается, когда я улыбаюсь в ответ – и на этот раз искренне.
– Мы поговорим после ужина, – бросает отец, прежде чем Риз бросается обнимать меня. Я глубоко вдыхаю в себя цветочный запах, пока она нежно гладит меня по спине.
– Здравствуй, Эль.
– Привет, мам, – я запинаюсь на последнем слове, но все же произношу его. В конце концов, она действительно заменила мне мать, и я могу радовать Риз, называя ее так, как она хочет.
– Детка, ты дрожишь, – она отстраняется, чтобы внимательно оглядеть меня с ног до головы, и я едва сдерживаю горький смех.
– Она попала под дождь. Риз, дорогая, ты можешь помочь Элеонор привести себя в порядок?
На мне пальто «Берберри», черные джинсы, высокие каблуки и темно-синяя водолазка, которая скрывает пластырь на шее. Я думала, что этого достаточно для ужина с семьей, но давайте будем честны: моя семья – одна большая привилегированная задница.
– Это будет встреча спонсоров с их детьми, – вдруг поясняет папа. – И мы уже опаздываем.
Что ж, это все объясняет.
После того, как она пять минут пыталась задушить меня в своих объятиях, расспрашивая об учебе, мы с Риз выбираем из ее гардероба черную юбку, чулки в тон, а водолазку, к счастью, оставляем, потому что у меня больше нет сил искать оправдания.
Герцогиня Аттвуд – невероятно красивая и добрая женщина; неудивительно, что мой отец влюбился в нее. Прежде чем спуститься на снобистский ужин, она целует меня в лоб и мягко спрашивает:
– Ты правда согласилась пойти на юридический? Я так рада, что ты пошла по стопам отца, но я думала, что тобой движет совсем другая страсть.
Мое сердце пропускает удар.
На секунду улыбка на моем лице становится чем-то усталым и искусственным, но я быстро беру себя в руки. Папа обещал, что мы поговорим после ужина. Я не думаю, что это хорошая идея втягивать Риз в наши ссоры.
– Я склоняюсь к этому варианту, но у меня еще есть время, чтобы поменять решение.
– А Аарон?
– Аарон Кинг? При чем здесь он?
– Элеонор… – Риз прерывается. – Ты, наверное, слишком волнуешься, я понимаю.
