8 февраля 1943. Вчера я весь день провела с Михаилом. Настроение было очень хорошее, особенно вечером, когда мы пришли от Полины. Истопили печку, поужинали, потом я сделала Михаилу запись в Дневнике. Послушали несколько пластинок и немножко даже потанцевали, Михаил уже немножко научился «ходить» под танго. Начали также читать книгу «Милый друг» (Мопассан). Легли спать в 12 часов. Уснула под чтение книги. Михаил так же, читая, уснул. Утром в 9 часов Михаил меня растормошил поцелуями, как маленькую пошлёпал меня по… и ушёл на работу. В 11.30 Михаил вернулся, позавтракали. И сегодня возвращалась до вокзала одна (т.к. Михаил не мог) было как-то скучно немного. Но потом ничего, всё рассеялось. На работу добралась благополучно, к трём часам. Рабочий день также шёл хорошо. Но под конец, т.е. к 9 ч. вечера мне его немного подпортила одна «стерва», которая лезет в мою личную жизнь и даже задевает некоторое самолюбие своим колкостями. Но сейчас я снова у себя дома, Михаил снова со мной, снова такой же ласковый… всё плохое уже прошло. Вот он опять мешает мне писать, всё целует, а «борода» колкая (забыл побриться). Сейчас уже надо ложиться спать, а то завтра на работу к 8 ч. утра. Да и Михаилу надо ехать на 7.20.
10 февраля 1943. Запись следует сделать Михасику, иначе ему попадёт сегодня от меня. Он спрашивает «чем и почему?» Мне все равно, чем бы ты хотел, тем и получишь. Ну хотя бы ремнём по (попе). Время 10 ч. 35 мин. Сидели и дурили вместе, думать Михаил ни о чём не хочет, значит в голове «пустота»? У меня сегодня настроение очень хорошее, хочется пошалить и поцеловать моего «Парня из Рыбацкого»… Но пока он не сделал свою запись он этого не дождётся от меня, хотя уже попытался подставить губы для поцелуя…
10 февраля 1943, 22 ч. 45 мин. Не ожидал, Катюша, что ты такая «эгоистка», бедный Михась, как он должен себя чувствовать после таких «репрессивных» заявлений? Но я всегда полагаю, что ты сменишь свои «остро агрессивные замыслы» на милость и конечно расцелуешь меня как «что силы больше нет». А всегда серьёзно у Катюшеньки в голове, а на самом деле какая-то пустота. Серьёзно думать нет никаких усилий, хочется просто отдохнуть без всяких серьёзных мыслей. Самочувствие сегодня очень хорошее, верно немного устал, но это нисколько не мешает мне немного потрепать мою маленькую Катюшу, чтобы она помнила «Рыбацкого парня» и такой немилостливой не была. Пока что хватит. Катюша готовит чай и просит достать кочан капусты, так и будем его сейчас есть… <нрзб>. Михась.
…Приходится немного продолжить запись. Причина тому как-то необычная. Я лично сказал, не зная почему, что у Катюши резко испортилось самочувствие и, конечно, она обвиняет меня в этом и даже не желает хорошенько объяснить, в чём дело. Я так виновен, что Катюшенька отвернулась от меня, при этом наговорила порядочно колких выражений. И вот я решил, как это понять, есть ли серьёзные основания к этому. По-моему, никаких серьёзных оснований нет. Так ли это? Да это так. Чем я объясняю это? Начало сегодняшнего вечера проходило просто великолепно, подтверждением служат наши записи, затем Катюша, которая пишет о своем настроении и о своем отношении к «парню из Рыбацкого» и последующая запись моя. Отсюда вывод. Все шло очень хорошо, но когда легли спать, один другого, возможно, немного не поняли и Катя сразу делает резкие выводы. Нужны ли они? Нет! Поставлю прямо вопрос. Что, Катюша не желает видеть Михася? Нет. Этого быть не может, по-моему, Катюша, как и раньше, желает этих встреч, то же самое их желаю и я. Наши встречи, а точнее наши отношения таковы, что лучшего и желать нельзя. Когда у неё нет вот таких недоразумений как сегодня, то, как красиво, как хорошо, как «душевно», удовлетворенно чувствуем себя мы оба, как поскорее хочется оказаться вместе. И вот, исходя из такого положения, просто становится не совсем даже удобно, что между нами бывают иногда эти черные пятна. Я считаю, что в дальнейшем их совсем не должно быть. Ведь так, Катюшенька? Продумай это хорошенько. А то скоро уже 3 часа ночи, а мы оба не спим. Нужно нам это? Конечно, нет. Ну, на сегодня всё. Пора спать. Михаил.