— Сначала покажу вам контрольный эксперимент, — она взяла первую колбу. — Это точно чистая вода. От барона Майгеля, проба взята прямо на фабрике.
Опустила амулет. Вода осталась прозрачной.
— Теперь скорее всего заражённая. Куплена вчера на рынке как «чистейшая вода из подземного источника».
Амулет погрузился во вторую колбу. Мгновенное потемнение, россыпь тёмных точек, кружащихся в толще воды. Раз, два, три… И всё исчезло.
— Видели? Теперь смотрите — амулет больше не работает.
Она опустила его в третью колбу, затем в четвёртую и в пятую.
— И долго ждать теперь? — полюбопытствовал я.
— Около получаса, — Надежда села, сложив руки на коленях. — И главное, даже зная, что вода заражена, я не могу подтвердить это никакими другими способами. И это мучает меня невероятно.
— Чем же? — поинтересовался я, хотя и догадывался.
— Как вы не понимаете, это словно пророчество Кассандры! — блеснула она знанием древней мифологии. — Я знаю правду, но не могу донести её людям. Меня просто засмеют с такими доказательствами.
Я задумался. В отличие от доктора Светловой, мне прекрасно было видно, что происходило на ее лабораторном столе.
Амулет «рыбка» содержал крохотный кусок русалочьего камня. Наполненный энергией, он работал как аккумулятор, запитывая всю конструкцию.
Когда амулет попадал в воду, элементали-убийцы просыпались, и начинали жрать энергию. Разрастаясь, они становились видимыми и при этом дурно пахнущими.
Но на то, чтобы вытянуть энергию из самого аккумулятора, у них не хватало сил. Так что, поглотив небольшую порцию, они вновь уходили в спячку, становясь невидимыми.
— Почему именно водная магия их пробуждает? — я попытался подтолкнуть её к идее.
— Это я и пытаюсь понять! — Надежда взволнованно заходила по лаборатории. — Возможно, они реагируют на родственную энергию. Или амулет создаёт резонанс… Мне нужно больше экспериментов!
— Тогда нужно что-то, способное вместить много энергии.
— Что? — Надя взглянула заинтересованно.
— Ну, допустим… русалочий камень?
Она уставилась на меня с открытым ртом, забыв про ложку с рагу.
— Русалочий камень? Но… но, где же его взять? Его в водоходах используют. Я даже не знаю, продается ли он свободно или нет.
Я вновь задумался. Если удастся создать точный способ проверки воды, это сразу выбьет у контрабандистов почву из-под ног.
«Стая» тоже пострадает, а следовательно, это мне выгодно. Ну и, наконец, это спасет здоровье и жизни тесяткам тысяч человек.
— Я не знаю, где достать сам камень, — признался я. — Но я знаю человека, который постоянно использует их в своей работе.
— Вы мне поможете? — Надя вдруг умоляюще сложила ладони на груди.
— Пойдёмте, — улыбнулся я.
Пристань «Водного извоза Волнова» была местом колоритным. Старые доски настила помнили ещё времена, когда здесь швартовались большие грузовые баржи. Теперь же покачивались только прогулочные лодки да пара рыбацких судёнышек.
Сам Волнов восседал на своём троне — перевёрнутом ящике, который за годы использования отполировался до блеска. Рядом стояла жестянка с табаком, кружка с чем-то, что он называл чаем, но пахло подозрительно крепко, и старая газета для розжига трубки.
— Господин ныряльщик! — он привстал, увидев нас. — И прекрасная дама! Чем могу служить? Если требуется лодка, предоставлю со скидкой.
Я указал глазами на намалёванный на скорую руку плакат «Нашими услугами пользуется лучший ныряльщик Синеозёрска»:
— С такой, что окупит даже рекламу?
— А разве я соврал? — ничуть не смутился Волнов. — Я человек простой, мне детей кормить надо. Так что не отказывайтесь, прекрасный прогулочный катер для вас с девушкой. Всего за три рубля в сутки! Себе в убыток!
— Нам не нужна лодка, — расстроил я Волнова. — Нам нужен совет. Где можно достать русалочий камень?
Владелец плаката задумчиво кашлянул в кулак, а затем произнёс.
— Братья Крутовы рядом с портом держат мастерскую. Они камни для судов чинят и меняют. Для водоходов и барж. Адрес — третья улица от Старого моста, красная вывеска «Артефакты для флота». Сразу увидите.
— И они продадут камень? — уточнил я.
— За деньги — хоть русалку живую продадут! — расхохотался Волнов. — Но на исправный большой камень вам вряд ли хватит денег. Мне самому приходилось брать осколки или треснутые камни, чтобы потом переделывать их для лодочного двигателя.
Пока мы разговаривали, Надежда заинтересовалась лодками. Их было с десяток, все разные. Старая плоскодонка, выкрашенная в облезлый зелёный цвет. Изящная лодочка с высоким носом, похожая на гондолу. Широкая семейная посудина с навесом от солнца.
Но её внимание привлекла новенькая лодка в дальнем конце причала. Синяя с белыми полосами, с медными уключинами и лакированными сиденьями.
— Барышня обратите внимание! — воскликнул помощник Волнова, заметив интерес Надежды. — Это наша гордость! Хотите посмотреть?
Рыжий веснушчатый парень лет восемнадцати буквально подпрыгивал от восторга, получив возможность пообщаться с красивой девушкой.
— Вот, смотрите, — он помог Надежде сесть в лодку. — Управление простое. Рычаг вперёд — плывём, назад — тормозим. Влево-вправо — повороты.
