— Я же уже говорила Себастьяну… — мне пришлось оборвать саму себя, так как я вспомнила, чем закончился наш тогдашний спор. И, разумеется, покраснеть, когда я подумала о провидческих словах Себастьяна об «увлечении».
— Боже, что между вами произошло, что ты так мило краснеешь? — приложив руку к груди и недоумённо изогнув брови, спросила Аннет.
— Не важно, — махнула я рукой, — подожди меня здесь, я переоденусь из домашнего и мы… пойдём по магазинам.
— Сначала мы посетим стилиста, чтобы он придумал для тебя твой собственный стиль. — Громко сказала она, когда я скрылась в своей комнате.
— Какой стилист? — воскликнула я в ответ, высовывая голову из комнаты.
— Разумеется, из наших, о чём речь. Кстати, хорошо, что мы занялись тобой в Нью-Йорке. Там, где мы были раньше, было бы трудно превратить тебя в красавицу быстро. А Нью-Йорк один из величайших центров моды. Здесь мы легко справимся с твоей обывательской непосредственностью.
И мы отправились в путь.
Стилиста звали Ромеро, и он был вампиром-геем. Все клише, которые крутились вокруг профессий, подобных его, полностью ему подходили. Меня поразило то, насколько цветасто он выглядел. Аннет, по секрету, рассказала страшную тайну вампира — он не мог воспользоваться своими талантами по отношению к себе самому. Как бы он не пытался, что-то изменить, его попытки оборачивались фиаско, поэтому он очень злился, когда кто-то пытался сделать ему лживый комплимент. Ромеро знал о своей проблеме и постоянно из-за неё страдал.
— Какая милая и невинная девочка к нам сегодня заглянула, — просюсюкал он, когда мы появились в дверях его студии. Вокруг вампира царила суета и хаос, соответствующие подобным заведениям, а сам он выглядел как царь и бог, которому все должны поклоняться. И судя по поведению людей, мои слова были не далеки от истины.
— Ромеро, познакомься — это София, я о ней тебе уже рассказывала. София — это Ромеро, повелитель моды. Все селебрити САГ обращаются к нему за советами, я уж молчу про звёзды мировой величины.
— Ох, Аннет, ты захвалила меня, — польщённо протянул вампир, склоняясь перед девушкой и целуя её руку. — Всё было бы так, как ты говоришь, если бы… ну, сама понимаешь.
— О чём вы? — недоумённо спросила я.
— Позже объясню, — девушка кивком головы указала на людей вокруг нас.
— Что же, мне приятно с вами познакомиться, — тут же сориентировалась я, пожимая руку Ромеро.
— Пройдёмте в мою студию, — хищно улыбаясь и пристально рассматривая меня, проговорил стилист. Его пальцы цепко касались меня, ощупывая волосы, структуру моего платья, мимолётно моего лица, мочек ушей, а также измеряя пальцы, размер груди. Всё его поведение ошеломляло меня, но в тоже время вызывало глубокую приязнь, которую все мы иногда чувствуем, когда люди что-то делают для нас, касаясь нашей кожи и волос. Вы понимаете, о чём я.
Усадив в парикмахерское кресло, а Аннет на диван позади нас, он развернул меня к ярко освещённому зеркалу, начав перебирать волосы.
Мы находились в отдельной комнате, так что теперь могли говорить свободно, не боясь, что люди нас услышат. Вампир вздохнул с облегчением и сказал:
— Боже, как же я люблю работать с себе подобными. Мы с тобой, малышка, прекрасны от природы. Не бойся того, что я сделаю с тобой. Я лишь усилю твою красоту и сделаю её более современной, вот и всё.
— А что именно вы хотите со мной сделать? — от его слов я лишь сильнее напрягался, готовая в любой момент сбежать из этой комнаты обманчивого гламура и шика.
— Ничего особенного, просто добавлю немного серебра в твои и без того прекрасные волосы. Пусть они на свету мерцают, заставляя людей гадать, как такое возможно.
Следующие несколько часов прошли в ритме вальса. Не смотря на все заверения Ромеро, я была готова к тому, что сейчас меня остригут наголо и нанесут татуировку на черепе. Поэтому все его манипуляции с моими волосами проходили в напряжённой и внимательной тишине, под звуки лёгких смешков от Аннет и недовольного сопения со стороны Ромеро. Он подровнял кончики моих волос, помыл голову, а затем, с помощью странного пулевизатора, про которого Ромеро с гордостью сказал: «Моя личная разработка!», нанёс серебряную краску, и, намотав волосы на бигуди, убрал под специальную шапочку.
Пока краска крепилась к волосам, Ромеро отвёл меня к мастеру, которая сделала мне татуаж бровей, добавив к моему цвету тёмного серебра. А пока анестезирующий крем впитывался, мне сделали серебряный маникюр и педикюр. Девушка, которая это делала всё восхищалась силе моих пальцев, не замечая, что наносит лак на кожу, а не на ногти. Ромеро объяснил, что загипнотизировал девушку, чтобы она не задавала лишних вопросов.
