Я зябко обхватила себя руками и нервно переступила с ноги на ногу. Мысленно прикидывать варианты на тему: «как выпутаться из паутины, которые сплели эти двое», мне не позволили. Хриплый смешок Ринилис, о которой я совсем забыла, заставил от испуга подпрыгнуть на месте.
— Девочка, ты влипла, — произнесла она, поднимаясь. — Свести с ума двух столь ярких мужчин, — она прыснула. — Теперь я точно знаю, что ты не имеешь виды на моего Динимиэля. Он не чета таким, как ректор и принц Анарэль.
— С чего ты вообще взяла, что у меня виды на него? — устало пробормотала я, снова взглянув на то место, где пару мгновений назад стоял лорд Артэнтри. Интересно, о чем они будут говорить?
— Подумать только, у такой, как ты, на крючке два сногсшибательных мужчин, — продолжала нести околесицу целительница, проигнорировав мой вопрос.
— Не все так, как кажется, — процедила я, прикидывая, как давно Ринилис пришла в себя. Надеюсь, что поцелуй с принцем она не застала.
— Тем не менее эти двое явно без ума от тебя, — она пожала плечами. — Тебе остается только выбрать одного из них. Но, кажется, — взгляд целительницы остановился на моем запястье, — ты уже выбрала, только вот, зачем ты тогда обжималась с другим?
— Не твое дело! — рявкнула я, непроизвольно сжав кулаки. Нет, я злилась не на ту, чьи хлесткие слова были призваны задеть меня, а на саму себя, точнее на то, что не смогла сдержаться при виде Анарэля, растёкшись жидкой лужицей у его ног.
— Мда, — обиженно произнесла Ринилис.
— Что там с Эрейэлем? — я вернула разговор в прежнее русло. — С чего ты вообще взяла, что я имею на него виды? — я поморщилась, вспомнив, как недавно строила планы по его соблазнению. Как хорошо, что мне помешали.
— Он расстался со мной, заявив, что делает это из-за тебя.
— И ты сразу же подумала, что я состою с этим остроухим в романтических отношениях? — едко произнесла я, криво усмехнувшись.
— А что я еще могла подумать? — целительница поднялась и принялась отряхивать с мантии несуществующую пыль.
Я пожала плечами, растерянно посмотрев на дверь. Надеюсь, я сегодня не увижу лорда Артэнтри. Объясняться с ним совершенно не хотелось.
— Так что там по поводу того, что ты виновата в нашей разлуке? — не унималась Ринилис, требовательно посмотрев на меня.
Я перевела на нее рассеянный взгляд. Сказать или не сказать?
— Скажи, а ты добровольно являешься донором Эрейэля? — не удержалась я, скрестив на груди руки.
Девушка дернулась, как от удара, и ее лицо исказила странная гримаса. Я вопросительно выгнула бровь, ничуть не впечатлившись столь красноречивой реакцией.
— Откуда ты…, - начало было она, но резко умолкла, густо покраснев. Стыдно, значит… Ну хоть осознает, что это неправильно.
— Откуда я знаю? Не составило труда узнать его грязную тайну.
Ринилис поджала губы и отвернулась.
— Как ты могла согласиться на такое? — отбросив весь свой напускной цинизм, спросила я, отмечая, как побледнела стоящая передо мной девушка.
— Влюбилась, — каким-то безжизненным голосом произнесла она. — И когда он попросил, я не смогла отказать…
— Дура, — выплюнула я, злясь, почему-то, на себя.
Девушка проглотила оскорбление, все так же глядя в никуда.
— А ты знаешь, что не первая такая? — отчеканила я. — До тебя была ведьма, дар которой, благодаря таким вот нехитрым манипуляциям, выгорел.
— Знаю, — буркнула она.
Я глубоко вздохнула, покачав головой. Знала, но все равно пошла на это.
— Мой тебе совет…, - поучительно начала я, но осеклась, вспомнив, что из меня никудышный советчик. Я со своими то чувствами разобраться не могу, как я могу сыпать высокоморальными советами?
Целительница недоверчиво покосилась на меня.
Махнув на нее рукой, я зашагала к выходу. Хватит с меня бестолковых разговоров.
— Ты расскажешь об этом? — вопрос Ринилис заставил меня остановиться у самых дверей.
Может и рассказала бы, да некому. А добиваться справедливости и идти по головам можно было бы в том случае, если бы мне самой не угрожала опасность. Увы, я и сама была не уверена в своем завтрашнем дне.
— Нет, — произнесла я, хлопнув дверью.
Как ни странно, но именно разговор с Ринилис выбил меня из колеи. Ее сбивчивые слова по поводу Эрейэля, ее бледное лицо и безжизненный взгляд, буравящий стену аудитории, все это вызвало во мне горечь разочарования. Прав был Анарэль, когда сказал, что девушки соглашаются быть донорами по собственной воли, только от этой правды хотелось завыть волком и перегрызть глотку и Анарэлю и эльфам, за которых он вступился. Нравы, царящие в академии, мне не нравились. Было в них что-то аморальное и уничижительное.
Добравшись до своей комнаты, завалилась на кровать и, отдавшись на съедение мрачным мыслям, принялась буравить белесый потолок.
