Король с набитым ртом, повернулся к королеве и прошамкал:
– Это от тебя? – ткнув ей прямо в грудь пальцем свободной руки, другой он продолжал сжимать питательную субстанцию.
Анна побледнела, но тем не менее утвердительно кивнула:
– Так. Эти есть называются «пончики».
Король, не сводя с жены глаз, снова заработал челюстями. Через минуту его блестящее от масла и меда лицо расплылось в улыбке.
– Моя королева! Это великолепно! – Протянув руку, он сжал в кулаке новый пончик, жестом предлагая всем, кто сидел поблизости, попробовать гастрономическую новинку. Последний пончик он поднес королеве Анне так торжественно, будто это была по меньшей мере шкатулка с драгоценностями.
Энгельберт светился, как начищенный медный чайник.
Кит засмеялся:
– Так ты, значит, готовила пончики для короля Генриха?
Дини кивнула:
– Я хотела приготовить пончики с сахарной глазурью, но, как выяснилось, с нормальным сахаром при дворе трудности. Поэтому пришлось использовать мед.
– Ты бы отлично себя чувствовала среди женщин из вспомогательного корпуса Королевских воздушных сил, – ухмыльнулся Кит, обнимая ее за плечи.
– Среди каких женщин?
– Повторяю: среди женщин из добровольческого вспомогательного корпуса. Они приносили летчикам бисквиты и чай прямо в кабины самолетов. Были, знаешь ли, такие бесшабашные дамы в мое время – они ходили в фартуках, не выпуская сигарету изо рта.
– Понятно. В Штатах такие тоже имеются, – промурлыкала Дини, чувствуя у себя на плечах приятную тяжесть его сильной руки. – Погоди-ка. Ты сказал «не выпуская сигарету изо рта». Так что же ты делал из меня дурочку, когда потребовал описать, что представляет из себя сигарета? Ведь ты отлично сам все знал и скорее всего тоже дымил как паровоз.
Кит взмахнул длинными ресницами и, скромно потупившись, признался:
– Как камин.
– Тогда скажите мне, мистер камин: когда я наконец забуду про эти проклятые сигареты? Я хочу сказать, что уж если нам придется здесь остаться, долго ли мне предстоит страдать от нехватки табака?
Тут как раз Энгельберт принес еще один поднос с пончиками и принялся оделять всех желающих. Кит взял два, причем один сразу протянул Дини.
– Нет, Кит, – не отставала девушка, – ты мне скажи: когда я преодолею эту привычку?
Кит не торопился отвечать. Вместо этого он с большим аппетитом откусил кусочек пончика и кивнул в знак того, что полностью разделяет точку зрения его величества в отношении новейшего лакомства. Затем, покончив с пончиком, он сделал страшное лицо.
– Что касается твоего вопроса, скажу одно: самое трудное – продержаться первые десять лет.
Дини состроила скорбную мину. И тогда – второй раз за вечер, – герцог Гамильтон перекрыл своим хохотом все шумы в Большом зале Хемптон-Корта.
На следующий день Киту и Дини пришлось довольно долго ждать удобного момента, чтобы как следует обсудить свои дела. Вечером предыдущего дня Дини, удалось, правда, в самых общих чертах, рассказать Киту о своих приключениях. При этом она отметила странное изменение в поведении Кромвеля.
– Думаю, сейчас он опаснее, чем когда-либо, – заключил Кит, когда они уединились. – Он знает, что если король женится на Кэтрин Говард, то его падение неизбежно.
– Но почему? – спросила Дини. Прежде чем они начали говорить, каждый внимательно осмотрелся. – По-моему, девушка не так уж плоха. Не блещет умом, конечно, но в остальном вполне приличная девчонка.
Кит засмеялся:
– Одна только мысль, что Кэтрин блещет умом, может рассмешить кого угодно. – Он покачал головой. – Впрочем, Кромвелю угрожает не сама Кэтрин, а ее семья. Они ничуть не менее амбициозны, чем твоя ненаглядная Уэллис Симпсон.
– Я не знаю никакой Уэллис Симпсон.
– Была, знаешь ли, одна такая разведенная американка, которой удалось выйти замуж за нашего Эдуарда. – Поскольку Дини из его объяснения ничего не поняла, Кит остановился и наградил ее нежным шлепком. – Брось, Дини, не пытайся делать вид, что ты об этом ничего не знаешь.
– Я не имею представления, о чем ты говоришь.
– Неужели ты не смотрела «Женщину, которую я любил»?
Лицо Дини озарилось.
– Вспомнила, я вспомнила, – радостно закричала она. – Про это дело когда-то сняли фильм. Она была разведенка из Балтимора, а этот самый Эдуард из-за нее отрекся от короны. Чудесная все-таки была картина! По-моему, там играла Джейн Сеймур.
– Джейн Сеймур?
– Да, Джейн Сеймур. Только она не королева. Сначала она снималась в фильмах о Джеймсе Бонде, а потом перекочевала в телесериал «Доктор Куин – женщина врач».
Теперь настала очередь Кита недоумевать. Он помолчал, пригладил рукой волосы, но все-таки рискнул продолжать.
– Ладно, оставим в покое этих дам и вернемся к Кэтрин. Так вот, у нашей малютки имеется очень и очень важный дядя, а также целая куча влиятельных католических родственников. Они до сих пор точат зубы на Кромвеля, за то что тот отобрал в казну имущество монастырей. Если Кэтрин станет королевой, что вполне вероятно, Кромвель останется в изоляции и тогда на него ополчатся все, включая Генриха, Норфолка и каждого мало-мальски влиятельного католика в стране.
