Армия Арно-Амори имела много слабых мест. Ее очевидный лидер, Филипп Август, отказался присоединиться к ней или даже назначить своего представителя. В результате Арно-Амори остался единственным эффективным лидером, поскольку среди военачальников было слишком много соперничества и личной неприязни, семян будущих раздоров, что прелат вполне осознавал. Эрве де Донзи был вспыльчивым, честолюбивым человеком имевшим множеством врагов. Среди них были не менее честолюбивые охотники за удачей, такие как Пьер д'Андюз и Симон де Монфор. Некоторые из них были друзьями и родственниками Раймунда VI. Пьер и Роберт де Куртене были его двоюродными братьями, а Адемар де Пуатье был его вассалом. Кроме того, существовали проблемы набора и финансирования, которым легаты, возможно, уделяли не так много внимания, как должны были. Добровольцев нельзя было заставить воевать бесконечно. Феодальная практика предполагала срок службы в сорок дней, но далеко не очевидно, что Иннокентий имел в виду именно этот период. Официально срок крестового похода не был определен, и ни один город не представлялся главной целью, достижение которой ознаменовало бы его триумфальное завершение. Крестоносцы, по словам Гийома Тудельского, первоначально думали о Тулузе, но капитуляция графа Тулузского оставила им более туманную цель — захват "альбигойцев". Человек более опытный в военном деле, чем Арно-Амори, мог бы предвидеть, что энтузиазм священной войны рассеется при долгой осаде, и в армии останутся только благочестивые, честолюбивые и хорошо оплачиваемые воины. Но эти сомнения были далеки от его мыслей, когда он вел свое войско по Агрипповой дороге, которая шла по левому берегу Роны на юг от Лиона до Тараскона.
Я приведу от севера бедствие и великую гибель.
Выходит лев из своей чащи, и выступает истребитель народов:
он выходит из логова своего, чтобы землю твою сделать пустынею…
Армия покинула Лион в начале июля, во главе с аббатом Сито, архиепископом Санса, епископами Отёна, Клермона и Невера и герцогом Бургундским, шедшим впереди с развевающимся знаменем. По мере приближения крестоносцев дворянство Юга поспешило заключить с Церковью мир. Провансальский дворянин и ярый антиклерикал Гийом Порселе, приютивший в своем доме убийцу Пьера де Кастельно, подчинился в конце июня. Легат Мило лично руководил сносом двух церквей в Арле, которые Гийом превратил в крепости, чтобы контролировать проезд по берегам Роны. Двенадцать замков, стоявших на пути крестоносцев, были сданы легату их владельцами, включая большие каменные крепости Рошмор и Руссильон.
Раймунд VI лично встретил крестоносцев в Валансе. Он прекрасно понимал свое уязвимое положение и обещал распустить своих испанских и брабантских наемников, что оставляло его без армии, а его самые сильные замки были сданы Церкви. Если бы ему не удалось достаточно убедительно прикинуться крестоносцем, то его владения вскоре оказались бы беззащитными перед мощной и полной энтузиазма армией северян. Очевидно, что выживание графа зависело от того, сумеет ли он обратить крестовый поход против своего племянника, Раймунда-Роже Транкавеля, виконта Безье, который, без сомнения, навлек на себя беду своим отказом рассмотреть, в начале года, вопрос о союзе. Раймунд был готов пойти на дальнейшие уступки и обещал подчиниться решениям командиров крестового похода и найти в своих владениях для них припасы и подходящие места для лагерей. Он был готов сдать больше крепостей и даже предложил им в качестве заложника своего двенадцатилетнего сына. Ведомая графом, армия перешла через большой восемнадцатиарочный мост, который Святой Бенезе (Бенедикт Авиньонский) не так давно построил через Рону в Авиньоне, и достигла Монпелье около 15 июля. Там крестоносцев встретил Раймунд-Роже Транкавель.
