Едва он успел покинуть город, как начались боевые действия. Отряд из горожан, издававших леденящие кровь крики, вышел на вылазку и обрушила на крестоносцев ливень стрел. Один крестоносец, рискнувший выйти на мост под стенами, был тут же зарублен. Это зрелище сильно разъярило боевых и лагерных слуг, которые устанавливали шатры своих господ в нескольких сотнях ярдов от стен. Схватив дубины, шесты и все что попало под руку, они яростно бросились к стенам города. Одни попытались подкопаться под основанию мощных стен, другие же подобрались к воротам и стали разбивать их деревянные балки. Горожане не ожидали столь скорого штурма и стены не были должным образом укомплектованы защитниками. В то время как колокола города начали бить набат, защитники, охваченные паникой, уже бросали свои посты и бежали под защиту городских церквей. Крестоносцы некоторое время с изумлением наблюдавшие, как их слуги штурмуют город, наконец вооружились и прибыли на место в тот момент, когда ворота уже сдавались под напором неуправляемой толпы снаружи. Не прошло двух или трех часов как крестоносцы стали хозяевами Безье.
Лагерные слуги были опьянены успехом, разгорячены фанатизмом и жадностью. От проповедников крестового похода они узнали, что южане, это орудие сатаны, защитники евреев, да к том уже безмерно богаты. Ворвавшись в город, они с криками пронеслись по улицам, убивая всех, кто не успел спрятаться. Начались ужасающие сцены разрушения и насилия. Вооруженные до зубов рыцари, не желая отставать в погоне за добычей, врывались в дома, оттесняя своих слуг и вырывая из их рук ценные вещи. Не получив богатой добычи, лагерные слуги разбрелись по городу, охваченные жаждой уничтожения того, что не могли присвоить. Они вторгались в церкви и вырезали перепуганных горожан, собравшихся там в поисках защиты. Священников, женщин и детей рубили без разбора, когда те цеплялись за реликварии и распятия. Из толпы, заполнившей церковь Мадлен, не осталось в живых ни одного человека. Проходя через город, слуги самодельными факелами и поджигали все лучшие дома, которые попадались им на пути. Пожар быстро распространялся по деревянной городской застройке. У юго-восточной стены загорелась стена собора, и высокий свод обрушился, погребая под собой тела убитых горожан. Грабежи закончились только к вечеру, когда жар пылающего города стала невыносим, и крестоносцы были вынуждены отступить на луга у реки.
Разграбление Безье, хотя вышло спонтанным, было вполне желанным для церковных лидеров крестового похода. По мнению Пьера Сернейского, провидение справедливо наказало этих "отвратительных псов". Один немецкий монах рассказывал, что Арно-Амори, когда его спросили в разгар бойни, как отличить католиков от еретиков, ответил: "Убивайте их всех; Господь узнает своих" и эта фраза вошла в историю как олицетворение духа, который привел крестоносцев на Юг. Однако, произносил ли Арно-Амори подобные слова в действительности, остается неясным. Да это и не важно. Легат без сожаления доложил о резне Иннокентию III, отметив лишь, что "ни возраст, ни пол, ни статус не были пощажены". Ни он, ни его церковные коллеги не сочувствовали даже погибшим католикам. В конце концов, им предлагали мир, если они выдадут своих соседей-еретиков, но они отвергли это предложение. Военачальники крестоносцев, правда, сожалели о пожаре, поскольку в нем погибла большая часть их добычи. Но они рассудили, что весть о произошедшей резне отобьёт охоту к сопротивлению в других городах Лангедока. После того как город выгорел, они собрались на совет и решили, что в каждом городе, который окажет им сопротивление, все население будет предано мечу.
Первые плоды этого решения проявились почти сразу. Через несколько дней, когда крестоносцы отдыхали от своих трудов, из Нарбона прибыла делегация с предложением о полной покорности. Горожане осознавали, что всего один день пути отделяет их от дымящихся руин Безье. Они обязались немедленно выдать легату всех известных еретиков, а также все имущество, принадлежащее еретикам или евреям. Кроме того, они обещали снабжать армию крестоносцев продовольствием и платить шестидесяти процентный налог со своего имущества на расходы крестового похода. На этих условиях вожди армии согласились предоставить им свою защиту. Еще одно доказательство того, что разграбление Безье оказало крестоносцам серьезную услугу, встретилось им во время похода вверх по долине реки Од к Каркассону. Они проходили через деревни и городки, пустые и безмолвные, но с ломящимися от зерна и фруктов амбарами, из которых они могли свободно черпать продовольствие. Некоторые деревни были обнесены крепкими стенами, как Ниссан к югу от Безье, которые могли задержать крестоносцев на несколько недель. Однако их гарнизоны и жители бежали в леса. Жители других поселений, расположенных дальше к западу, забрали своих домашних животных и присоединились к растущей толпе голодных беженцев под Каркассоном.
