Было решено, что Раймунд де Терм откроет ворота крестоносцам на следующий день. В ту же ночь, после продолжительной осенней засухи, небеса разверзлись. Проснувшись, защитники обнаружили, что их резервуары наполнились водой из-за сильного ливня, а лагерь осаждающих уже покинут основной массой северного войска. Когда маршал Симона пересек грязь ничейной землю, чтобы принять капитуляцию замка, его встретил прямой отказ. Симон отправил маршала обратно, чтобы тот вразумил гарнизон и предложил ему любые условия сдачи замка на зиму. С ним отправился Бернард де Рокфор, бывший епископ Каркассона, который был другом Раймунда де Терма, а его мать и брат, оба катары, были среди гарнизона. Два офицера гарнизона, считавшие, что их честь была поругана отказом от договора предыдущего дня, согласились покинуть замок и сдались добровольно. Но остальные остались непоколебимы, и осада продолжалась. Была уже середина октября. Епископ Шартрский уехал на рассвете следующего утра, забрав с собой оставшуюся армию. Листва стала темно-коричневой. Дождь превратился в снег, и ледяные ветры продували лагерь крестоносцев. Вскоре горные дороги были перекрыты, а громоздкие осадные машины застряли среди отдаленных вершин Корбьера. Но Симон отказывался рассматривать возможность снятия осады.
В ноябре, к бурному восторгу Симона, из немецкой провинции Лотарингия прибыл большой отряд крестоносцев. Теперь виконт был достаточно силен, чтобы вновь окружить замок. Инженеры обслуживавшие требюше, которые раньше не могли рассчитать дальность и высоту полета своих снарядов, внезапно пристрелялись и нанесли страшные разрушения гребням стен замка. 22 ноября Симон приказал своим людям вырыть траншею до самых стен в надежде найти слабое место, которое могли бы заминировать его саперы. Несмотря на возобновившуюся активность осаждающих, замок, вероятно, мог бы продержаться еще долгое время. Но дизентерия, бич переполненных, плохо снабжаемых водой средневековых замков, стала находить жертвы среди гарнизона. При виде саперов, приближающихся к стенам, началась паника, тем более что гарнизон не мог рассчитывать на какие-либо условия капитуляции, так как ранее обманул осаждающих. В ночь на 22 ноября защитники попытались незамеченными ускользнуть из замка. Но произошла заминка из-за того, что Раймунд де Терм приказал своим людям подождать, пока он вернется за чем-то, что забыл. Пока они ждали, их передвижения были замечены часовым осаждающих, который поднял тревогу. Крестоносцы, пробудились ото сна и бросились в погоню убив нескольких беглецов, но большинство, более легкие на ногу, скрылись в густом лесу. Самого Раймунда спрятавшегося в подлеске захватил пехотинец-доброволец из Шартра. Его доставили в Каркассон, где он провел остаток жизни в камере под башней цитадели.
Неожиданная победа Симона придала новую остроту политической войне, которую легаты продолжали вести против Раймунда VI. Раймунд жил под угрозой отлучения с момента его конфликта с легатом Федисием на июльском Соборе в Сен-Жиле. У легатов уже четыре месяца был законный повод для того, чтобы возбудить против него дело. Все, что им было нужно, — это политическая возможность. Когда Симон де Монфор с триумфом шел на север через Од в долину реки Тарн, принимая капитуляции и захватывая покинутые замки, Раймунд пригласил его на встречу. Встреча состоялась на Рождество, и была бурной. Симон заметил, что в свите графа было несколько человек, которые, по его мнению, предали его интересы врагу и бурно протестовал. Граф уклонился от ответа, и они расстались в плохих отношениях.
