Альбигойский крестовый поход полностью

Симон мог позволить себе поссориться с графом. После падения Терма Педро II Арагонский едва ли мог отказаться принять его в качестве своего вассала, не потеряв при этом права сюзеренитета. Стало ясно, что если король не хочет разрушить сложный комплекс арагонских интересов на Юге,  Симона придется втянуть в него, как это было ранее сделано с Транкавелями. Примерно 22 января 1211 года, когда король направлялся в Монпелье, он был встречен в Нарбоне всеми соперничающими фракциями: Арно-Амори и епископ Юзесский, графы Тулузы и Фуа, а также сам Симон де Монфор. Арно-Амори умолял короля принять оммаж от Симона, и после причитающейся демонстрации нежелания Педро сделал это, и даже пошел дальше. Он согласился на обручение своего четырехлетнего наследника Хайме с дочерью Симона Амицией и оставил сына на попечение Симона в качестве залога своей искренности. Теперь, когда он великодушно уступил желаниям легатов, Педро был в состоянии добиться уступок по другим направлениям. Он хотел, чтобы Раймунд VI примирился с Церковью на разумных условиях. Арно-Амори согласился смягчить свои условия настолько, что позволил Раймунду получить часть имущества, конфискованного у еретиков, при условии, что он будет сотрудничать в их преследовании. На территории, находящейся под его непосредственным контролем, графу разрешалось забирать все имущество осужденных еретиков; в других местах он получал треть или четверть. Позже легаты указывали на это предложение как на доказательство великодушного отношения, которое они всегда оказывали Раймунду VI. По их словам, они не просили ничего другого, кроме того, чтобы он изгнал еретиков из своих владений. На самом деле были и другие условия, но они не были объявлены в Нарбоне. Их придержали, чтобы объявить на Соборе епископов, созванном в Монпелье в конце месяца.

Неделю спустя Раймунд должным образом прибыл в Монпелье. В присутствии арагонского короля и толпы знати, Арно-Амори вручил ему письменный список требований легатов, которые были исключительно суровыми. Раймунд должен был распустить своих наемников в течение двадцати четырех часов; он должен был удовлетворить претензии многочисленных церковных землевладельцев; он должен был отказаться от защиты евреев и всех, кого Церковь называла еретиками. Затем последовал ряд предписаний, касающихся питания. На стол графа должно было подаваться не более двух мясных блюд, а сам он должен был носить только хорошую прочную одежду не яркого цвета. Все его замки и крепости должны были быть разрушены. А городское дворянство, это странное сословие, неизвестное на севере, благодаря присутствию которого города Лангедока было так трудно захватить, фактически должно было быть упразднено, так как все дворяне княжества Раймунда теперь должны были жить в деревнях. Должны были исчезнуть ростовщики и сборщики пошлин. Армия крестового похода должна была получить право на питание и кров от графа и его вассалов. Наконец, Раймунд должен был записаться в ряды тамплиеров или госпитальеров и отправиться в Святую землю до дальнейших распоряжений.

Граф с изумлением слушал, как его секретарь медленно зачитывал этот необычный документ. Он подозвал к себе короля Арагона и умолял его выслушать "странные повеления, которые дали мне легаты". Возможно, наиболее экстремальные из этих условий были выдуманы пропагандистами последовавшей за тем войны. Но мало сомнений в том, что легаты намеренно выставили неприемлемо завышенные условия. Они не хотели видеть Раймунда примиренным с Церковью. Они осознавали свою власть и хотели распространить ее на все его владения. Выслушав условия во второй раз, Раймунд без единого слова покинул зал, сжимая документ в руке. Он дал знать легатам, что ответ они получат на следующий день. Но на следующее утро он покинул Монпелье, даже не попрощавшись с ними. Говорили, что он увидел канюка, летевшего слева, и принял это за дурное предзнаменование.