Альбигойский крестовый поход полностью

Общество, основанное на деньгах, а не на договорных услугах, неизбежно было более подвижно организовано, чем преимущественно сельскохозяйственное общество севера. Оно также, естественно, было городским обществом. Раймунд VI, по словам французского хрониста Гийома Бретонского, имел столько городов, сколько дней в году. Новые города, такие как Монпелье, вырастали вокруг аббатств и замков, а также на перекрестках дорог. Старые города разрастались до неузнаваемости. Тулуза, как сообщили ее консулы Раймунду VII в 1226 году, "ежедневно увеличивалась в размерах". Большинство этих городов развивались по итальянскому, а не по французскому образцу. Они управлялись представителями городской олигархии, известными как консулы. В начале XIII века консулы Тулузы имели ратушу и общую печать, и даже пытались, хоть и без особого успеха, подчинить себе окружающую сельскую местность Тулузена. Жители южных городов были столь же щепетильны в вопросах своих привилегий, как и любой итальянец. Монпелье изгнал своего графа в 1141 году. Жители Безье линчевали Раймунда-Транкавеля в соборе в октябре 1167 года. В 1180-х годах Тулуза почти постоянно воевала со своими графами. Но такие восстания были относительно редки, поскольку слабость номинальных сюзеренов в большинстве случаев делала их ненужными. Гораздо более распространенными были споры с епископом, который (в отличие от графа) обычно проживал в городе и неизменно имел интересы, которые нужно было защищать. В 1202 году горожане Лодева восстали против своего епископа и пытались заставить его принести клятву верности консулам. Епископ отказался от присяги и отлучил горожан от церкви, а восстание, по-видимому, было позднее подавлено. Подобные вспышки, некоторые из них были менее жестокими, чем эта, произошли в Нарбоне, Ле-Пюи и Менде. Неприязнь между епископом и горожанами во многом объясняет ту легкость, с которой ересь проникла в малые епископские города и небольшие укрепленные городки Лангедока. Здесь, как и в других отношениях, опыт Юга был предвосхищен в Северной Италии.

Во Франции были такие же большие и процветающие города, как на Юге. Однако Франция не была городским обществом в том же смысле, что и Лангедок, поскольку разделение между городом и деревней на севере было если не абсолютным, то уж точно четко определенным. Городские порядки почти не проникали в сельскую местность. В городах Юга, напротив, жили не только буржуа, но и городские рыцари и местные дворяне. В Тулузе рыцарские семьи владели частью стен и контролировали консульство до 1202 года. Знатные тулузские семьи, такие как Баррави и Мауран, строили собственные башни, подобно тому, как это делали их коллеги в Италии. Этот процесс происходил и в обратном направлении. Богатые буржуа становились рыцарями в Нарбоне и, вероятно, в Тулузе. Они обычно вкладывали свои состояния в земельные владения за пределами города, что было небезызвестно на севере, но, конечно, встречалось крайне редко. Возвышение тулузской семьи Капденье иллюстрирует как изменчивость южного общества, так и взаимодействие между городом и деревней, что придало цивилизации Лангедока ее особый характер. Бернард де Капденье родился в одноименной деревне, примерно в десяти милях от Тулузы, и переехал в город в 1161 году. Он умер в 1198 году, оставив несколько арендованных домов своему сыну Понсу. Понс стал консулом в 1202 году, сколотил значительное состояние на спекуляции землей и, наконец, удалился в свои поместья за городом. Таким образом, через два поколения Капденье вернулись в сельскую местность, откуда они вышли. Завещание Понса, датированное 1229 годом, включало 10.000 солей только на благотворительность, часть которого была использована для покупки участка, на котором сейчас стоит доминиканская церковь.