Альбигойский крестовый поход полностью

Ересь, питавшаяся разлагающейся политической ситуацией в Лангедоке, затрагивала вопросы, которые были слишком древними и слишком фундаментальными, чтобы их игнорировали. Тому, кто верит во всемогущего всесоздающего Бога, нелегко объяснить существование зла. Бог бесконечно могущественен, но он допускает существование зла и остается в стороне, когда оно нападает на тех самых людей, которых он создал по своему образу и подобию. Католическое богословие не предложило удовлетворительного решения этой проблемы, кроме исторического объяснения, содержащегося в книге Бытия. Но у дуалистов было решение, которое было одновременно простым и поверхностно правдоподобным. Бог, говорил они, не был творцом мира. Вся материя была творением Демиурга, духа зла, самостоятельного, самосозидающего, который создал человека по своему подобию. Бог вложил в человека сознание добра, тем самым дав ему возможность спасти себя. Но Он не мог контролировать материальный мир, и в этом смысле Он не был всемогущ. Урок для человека был ясен. Если он хочет спастись, он должен отделить себя от всего материального и стать духом, насколько это возможно. Он должен воздерживаться от брака и деторождения, которое умножает злой род; он должен подавлять, насколько это возможно, все свои телесные потребности.

Ни проблема, ни ее решение не свойственны христианским дуалистам. Древняя зороастрийская религия Персии представляла мир как поле битвы добра и зла, материи и духа. Неприятие материи было характерно как для стоицизма, так и для неоплатонизма, двух великих языческих направлений поздней античности. Вдали от мира Рима и века Плотина Будда учил своих последователей стремиться к нирване, покою, который приходит от полного бессознательного восприятия материального мира.

Христианский дуализм почти так же стар, как и само христианство. Союз неопределенности и глубокого пессимизма, который был так характерен для поздней античности, породил спекуляции о происхождении зла. "Еретики и язычники постоянно возвращаются к одной и той же теме, — писал Тертуллиан в начале второго века, — откуда появилось зло и где его искать? Откуда появился человек и как?" Согласно Иренею, дуалистический ответ на эти вопросы широко обсуждался уже в конце I века. Но только в середине II века дуализм, или гнозис, получил сколько-нибудь организованное существование. Основание гностической Церкви было заслугой Маркиона, богатого судовладельца из Малой Азии, который начал создавать свою секту в Риме примерно в 144 году. Маркион был бескомпромиссным дуалистом. Он не принимал веру большинства гностиков своего времени в то, что Демиург был "падшим ангелом", произошедшим от Бога. В его понимании эти два начала были абсолютно разными. Демиург, которого Маркион отождествлял с ветхозаветным Иеговой, был творцом мира, Богом возмездия. Другой, истинный Бог, посланником которого был Иисус Христос, был Богом любви. Вся материя по своей сути была злом, поэтому последователей Маркиона учили избегать ее, насколько это было возможно. Для крещеных маркионитов брак и сексуальные отношения были под абсолютным запретом, а аскетизм и самоотречение главными принципами жизни. Строгость взглядов Маркиона побуждала его последователей откладывать крещение на поздний период жизни, часто даже накануне смерти. Так возникло различие между крещеными маркионитами, теми, кто подчинился строгой дисциплине основателя, и простыми верующими, которые приняли его взгляды и намеревались, возможно, принять крещение в будущем. Для всех остальных, неверующих, не существовало никакой возможности спасения.