Салине любила тишину. Именно в ней проявлялись тончайшие магические следы. А сейчас она хотела видеть всё. Даже то, чего видеть боялась.
Палата исследований была погружена в полумрак. Круги из серебра и алхимических сплавов, впаянные в чёрный камень пола, медленно мерцали, как дыхание спящего зверя. В центре круга — несколько камней с арены, где проходил бой Рома и Сойра.
Салине склонилась ниже. Пальцы в перчатках из лунной паутины едва коснулись воздуха над камнями. Магистр закрыла глаза и услышала лёгкий шорох. Тени в кругах задрожали.
— Вот ты и показалась, — прошептала она.
След был не просто магическим. Древняя сигнатура, и теперь Салине окончательно в этом убедилась. Структура — переменчивая.
Салине отпрянула, окончательно всё осознав.
— Запись, — она взмахнула рукой, и кончик артефактного пера сам залез в чернильницу. — То, что наши артефакты анализа и слежения принимали за нестабильную структуру, на деле таковой не является. Мы перепутали нестабильность с подвижностью и переменчивостью, если угодно. Подобная структура собрана не для защиты или контроля, а для атаки. Для охоты.
Она поднялась и подошла к столу, на котором лежал раскрытый трактат. Пожелтевшие страницы, запах пыли, старый язык. Слишком древний и слишком ценный, чтобы его касалась магия очистки.
На страницах — различные формы Теней. Старые обозначения. Древние сигнатуры, которые уже не умели воспроизводить.
Стараясь не дышать, Салине перевернула страницу.
— Стиль эпохи Столкновения, — прошептала она. — Эпоха, когда Альбигор выживал, откусывая по кусочку от вторгшегося мрака. И время, когда не все Тени были союзниками…
Салине водила пальцем по символам:
— Тень-Хищник. Дух с собственным разумом и волей. Только жесткое подчинение. Вероятность синхронизации — минимальная. Особые свойства — «Поглощение», «Саморазмножение», «Двойное резонирование»…
Она уставилась на свое отражение на отполированной стене. Устало сняла полумаску.
— Поглощение чужой Тени, — пробормотала она. — Саморазмножение. Собственная воля. Активировать проекцию из артефакта.
Магическая проекция над столом ожила и показывала повтор сцены с арены. Ром и его Тень. Движения не в унисон — а словно в зеркале. Не один организм — а два охотника, знающих, как перекрыть пути к бегству.
Салине замерла. Она смотрела, как Тень вытягивалась, сливалась, раздваивалась… Как легко, как почти лениво, она проглатывала Тень Тарена Сойра, самую волевую и устойчивую в Ночном клане. Тень Рома не рвала, не истязала — просто поглотила фантомы.
— Это не защита, — тихо сказала Салине. — Это не дружеская связь. Это симбиоз.
Она осторожно закрыла трактат. Протянула руку — и зажгла лунную лампу, холодный свет которой не давал ни тепла, ни утешения. Посмотрела на отражение в стекле.
— Это охота. И он — охотник. А я выпустила их в мир.
Вечер после экзамена мы отмечали, как и положено полуофициальным героям клана, — в «Чернильной Капле».
Я устроился в углу с бокалом чего-то дымящегося и подозрительно фиолетового. Напиток назывался «Слёзы Твари» и напоминал одновременно компот и яд, а в голову бил, как взрыв артефакта.
Напротив сидел Хван, со своей фирменной кривой улыбкой. Лия потягивала какой-то искрящийся розовый коктейль, а Элвина задумчиво пила крепкий грибной эль.
— Ты точно не отравишься этим? — Лия с подозрением посмотрела на мою кружку.
— Ром-то? Неее, — Хван вздохнул. — Хотя я бы не стал рисковать. Все фиолетовое вызывает у меня подозрение… Но если что, мы тебя дотащим, Ром. Главное — не идти через Арку Калия. А то приключения к нам так и липнут…
Я усмехнулся.
— Сегодня я не настроен на приключения.
— Как будто они тебя спрашивают!
И хотя повод праздновать был, самым веселым сейчас оказался Хван, который завалил экзамен. Для него испытания закончились, и в том, что он найдет себе теплое местечко в клане, я не сомневался.
А вот нам с Лией и Элвиной предстояло выживать. Последний экзамен — провести в одиночку ночь в Диких землях. Выжить — обязательно. Принести пару голов тварей — опционально, но желательно.
Я сделал еще один глоток фиолетового пойла. Ощущение — словно проглотил комету. Но послевкусие было приятным. Как после тяжёлого боя, в котором ты всё же победил.
Пока все лениво спорили о том, кто сколько секунд продержался бы против Сойра, в зал вошёл гонец. Один из посыльных клана, с вечно кривой физиономией, как будто ему только что велели сообщить о начале конца света.
Он огляделся и, увидев наш стол, сразу же направился к нам.
— И какого гриба его принесло? — проворчала Элвина.
Посыльный остановился и уставился на меня.
— Рекруты Ром, Лия, Элвина. Вас вызывает командир Сойр. Немедленно.
Сойр ждал нас у себя в кабинете. Он стоял у окна, на фоне мутного ночного света Альбигора, и казался частью декора — такой же мрачной каменной статуей, какие украшали залы корпуса Лунных стражей.
