— Я бы с большим удовольствием убрал из Капитула эту ушастую стерву, — начал говорить Гедымдейт. — Слишком уж она опасна. Но ее позиции чересчур крепки. Если насильно убрать ее из Капитула, с большой вероятностью это приведет к очередной войне с эльфами.
— Убить? — приподняв уголки губ, предложил я.
Старик махнул рукой на меня.
— Результат будет тот же, — пояснил он. — Если не хуже. Кто-нибудь точно что-то заподозрит. А если уж прознают, то это сделает из нее мученицу. Ни к чему нам вторая Аэлирэнн.
В словах старика была логика. Я и сам приходил к схожим мыслям, когда через ручного претора подробнее узнал о членах Капитула. Вот только меня не беспокоила возможность своими действиями развязать войну с эльфами. Но, зная себя, я мог попросту не остановиться и, войдя во вкус, довел бы до того, что простая война переросла бы в геноцид. А это уже немного не та репутация, которую я хотел бы получить.
— Ладно, с эльфийкой все понятно, — сказал я, подавшись вперед. — Но с остальными то что? Тиссая, Радмир, Агнесс?
— С ректором Аретузы можно договориться, — сразу же ответил «учитель». — Тиссая хоть и бывает упряма, но далеко не дура и поймет, куда дует ветер.
— Хорошо, — кивнул я. — Оставшиеся двое?
Гедымдейт не ответил. Он задумчиво пожевал собственные губы и разгладил бороду.
— С ними будет непросто, — наконец-то заговорил он. — Эта парочка, как ты должен знать, заседает в Капитуле еще с момента его создания. Уж кого-кого, а вот их будет непросто исключить из состава. Слишком уж сильно они в нем укоренились.
— Ну-у, — протянул я, разглядывая собственные ногти, — сорняк всегда можно вырвать… с корнями.
Ректор Бан Арда внимательно на меня посмотрел, но вскоре устало прикрыл глаза.
— Можно, — вздохнув, сказал он. — И похоже, что именно так и придется сделать. Вот только они оба весьма могущественны и сильны.
— Неужто сильнее тебя? — усмехнувшись, спросил я. — Истока?
— Нет, — отзеркалив мою усмешку, ответил Гедымдейт. — Но невредимым из боя я точно не выйду. Да и тихим наше столкновение точно не будет, ты сам должен понимать. После этого у других членов Капитула точно возникнут вопросы. Вот и получается, что все довольно непросто. Тех, кого можно убрать, лучше не трогать, а тех, кого не жалко, будет сложно убрать.
— Не волнуйся, — продолжал тем временем старик. — Я что-нибудь придумаю. В крайнем случае, попробую раскачать стул под Радмиром, используя тот компромат, что у меня на него есть.
В голосе ректора так и чувствовалось сомнение. Видимо, этого компромата не то чтобы мало, но явно недостаточно, чтобы провернуть задуманное. И сказал он о нем сейчас, только чтобы попытаться меня успокоить.
— Хорошо, старик, — без лишних эмоций произнес я, поднимаясь со стула. — Я подожду…
С этими словами я взмахом открыл портал обратно в свою лабораторию.
— … но недолго.
Сказав последние слова, я шагнул в арку портала, которая в тот же миг схлопнулась. Одновременно с этим я отпустил контроль над щупальцами Тьмы, которые готов был пустить в ход в любой момент.
— Старик забывает, — пробормотал я, скидывая плащ и вешая на спинку стула, оставшись при этом в темном камзоле, — что он сам является членом Капитула. Жаль только, что при его смерти не только освободится место, но и появится куча проблем, которые он нивелирует своим существованием.
Но я действительно был готов немного подождать результатов от Гедымдейта. По крайней мере, до тех пор, пока я сам готовлюсь к устранению одного из членов Капитула. Во всяком случае, теперь я хотя бы знаю, на кого собирается нацелиться сам старик.
— Ну а мы поработаем над другой целью, — ухмыльнулся я.
С этими словами я послал сигнал по связи между мной и фамильяром. Спустя пару мгновений из темной дымки под потолком бесшумно появился Бран. Трехглазый ворон быстро спикировал вниз, приземлился на мою выставленную вперед руку и требовательно ткнул меня клювом.
— Найди мне Агнесс из Гланвилля, — приказал я, заглядывая в удивительно умные глаза птицы.
Аварис.
— Ты уверен, что это здесь? — с сомнением в голосе спросил я, косо посмотрев на Брана.
В ответ ворон одарил меня полным возмущения взглядом. Взъерошив перья и расправив крылья, он начал яростно ими размахивать. В его карканье чувствовалась обида. Он словно говорил: «Если не нравится, то сам ищи эту человеческую самку».
— Ладно-ладно, успокойся, пернатый, — усмехнувшись, сказал я, приглаживая оперение птицы. — Я тебе верю. Просто это немного… неожиданно.
Действительно, ожидать чего-то подобного было, как минимум, сложно. Наверное, на это и был весь расчет.
